Однажды по утру она отправила меня на восток по реке в город, который не носил конкретного названия кроме того, что был известен в простонародье как город алых крыш. Я стал доверенным лицом, и она сразу хотела меня испытать на серьезном задании. Лицо мое еще не отошло от причиненных ему увечий, но несмотря на это, я всё равно отправился в путь.
Неделей раньше в нашу гавань зашел ее боевой катер, наполненный живым золотом этой войны, рабами. Рабы были азиатами, скорее всего, японцами такой же расы, как и ее корабельный инженер, которого она наняла в Японии. То ли она специально привезла японцев, то ли это произошло случайно, но это произвело пугливое и недовольное настроение у инженера. Потому что она вместо сарая для рабов, в котором я ранее сидел, разместила этих бедолаг прям под навесом рядом с жильем инженера. Как я понял, она как-то хотела повлиять на его психику, потому что другое оправдание ее действиям никак не приходило мне на ум.
И вот в такой компании мы уже шли по реке в глубь Аляски. Она дала мне две недели на перевозку рабов губернатору и на возвращение в лагерь. Сначала я отказался от данного задания, потому что занятие работорговлей никак не уживалось с моим мировоззрением, но после того как мисс Элизабет показала мне на кандалы, в которых я мог сидеть, я сразу же поменял мировоззрение на более снисходительное. Вы, дорогой читатель, можете обвинять меня в жестокости, трусости и малодушии, но я уверен, что при таком выборе, как у меня, вы тоже согласились бы на то, что согласился я.
О Кире я думал также каждый день перед сном, и мое сердце страдало, меня успокаивало только то, что мисс Элизабет убедила меня в сохранности всех, кто был на маяке кроме меня. Но ужасная тоска и желание быть рядом с Кирой преследовало меня. Моя судьба на ближайшие два года была определена, я должен был служить мисс Элизабет и ничего не мог с этим поделать, так как привязался к ней и свой контракт считал долгом. Также за это время я узнал, что мой земляк по государству с очень странной фамилией Орда-Джан жестоко вытеснял с Аляски Европейский Альянс, и границы фронта, которые удерживались пятьдесят лет, он прорвал, углубившись на сто километров на территории Европейского Альянса. По земле он оставлял за собой лишь пустынные обгорелые пустоши вместо лагерей противника, которые могли достигать десятки километров. На той обгорелой земле, как правило, Краснокожие не появлялись, даже несмотря на то, что они стали ее владельцами, пустоши просто пустовали, а Европа почему-то не принимала контрмеры по возврату этих территорий.
Конечно же, так как я стал частичкой этого мира, я сразу же разобрался во всём, что тут творилось. Русский государь Анатолий Романов сидел на престоле, и никакой демократией или красной партией в России и не пахло. Из-за покушения на царя 145-летней давности, цари водили такие законы, которые рубили любую оппозицию на корню, и любых революционеров убивали сразу. Конечно же, я пролистал весь интернет, и как в моем времени, так и в этом везде были недовольные люди, которые жаловались на большие налоги и прочие вещи, на которые жалуются простые потребители. В целом мне нравилось, что в нашем государстве была монархия, хоть и проблемы ничем не отличались от проблем нашего времени. А семья Романовых закрепила за собой власть болезнью патриотизма. Также я узнал, что весь мир хвалил русскую медицину. «Эта новость понравилась бы Кире», — думал я. А границы страны были намного больше, чем границы в нашем времени. В Россию входила Белоруссия с Украиной, также Армения, Грузия, Азербайджан, Казахстан, Узбекистан, Таджикистан, Афганистан. Я не особо был удивлен этому значимому увеличению границ, но также были и потери: Кёнигсберга и Калининградской области просто никогда не было в составе России из-за отсутствия войны 41—45 годов. Когда я рассказывал о Кёнигсберге мисс Элизабет и о том, что в моем времени он принадлежал России и назывался Калининградом, она удивилась, но высказала предположение о том, что думает, что в мире, где нет войны на Аляске, у России просто обязан быть выход на Балтийское море, чтобы стратегически контролировать Европу, имеющую свойство нападать на Россию, как напал Наполеон.