Но если вновь приведёшь её с собой, я вряд ли смогу чем-то помочь…
Травник слепо пошарил вокруг, нащупал лавку, попытался встать, но не смог, заваливаясь обратно на пол. Руам помог ему подняться и сесть.
– Ты словно бы ослеп… – проговорил он тихо.
– Я ослеп много лет назад. Помнится, давеча ты сам мне говорил: нечего, мол, слепому старику в горах делать!
Наёмнику стало не по себе, когда травник вспомнил их разговор.
– Однако один старик научил меня видеть иначе, – смягчился травник. – Но сейчас я растерял свои силы. Они скоро вернутся, но тот колодец, из которого я их черпаю, пересыхает. Мне надо вновь наполнить его. Проводи меня в горы, юный наёмник, иначе в Ночь Красной Луны за моей душой явится Владыка Подземелий, до охранят меня Светлые Боги Сарголы… Взамен я открою тебе место драконьего клада – сокровищ, которые оставила моя семья, когда уходила из этих мест. Мне они без надобности, я странствую по свету – хватит и пригоршни золотых монет, а вы с сестрой отстроите дом.
– Я провожу вас… тебя в горы… Когда твоё зрение вернётся. Я ведь поклялся, – тихо проговорил наёмник.
– Соберись, выжди три дня и заходи за мной. А теперь… будь любезен, Руам, проводи старика до дома, – в голосе Алима вновь прозвучала усмешка.
Белый Перевал
Снег валил крупными белыми хлопьями, и звуки увязали в снежном покрывале, словно в болоте. Слева тянулась отвесная скала, справа, в двух шагах, пропасть, но даже её не было видно. Лекарь бодро шагал впереди – не скажешь, что старик, а утомившийся Руам плёлся сзади. Снег налип на тёплый шерстяной плащ, делая его неподъёмным.
– Зачем ты потащил меня в такую даль, если сам идёшь, словно зрячий юнец? – вздыхал наёмник.
– А вдруг силы снова покинут меня? Я не хочу потерять зрение посреди Белого Перевала, – сказал Алим. – Нам надо торопиться, чтоб найти укрытие до ночи. Я чувствую, что сюда идёт буря.
Наконец, когда Руама уже почти покинули силы, путники нашли расселину и укрылись там. Лекарь поёжился:
– Надо бы разжечь огонь, а то замёрзнем!
Наёмник воззрился на него удивлённо:
– Видать, у тебя, старик, уж голова худая к старости стала! Где ты видишь дрова?
Лекарь будто бы не услышал, воздел вверх руки и начал шептать что-то. И тут же прямо из камня поднялся лепесток огня.
– Больше не смогу. Но этого нам хватит. Обогрейся, поешь и поспи, а как метель стихнет – дальше пойдём, – сказал он, вынимая из котомки хлеб, луковицу и вяленое мясо.
Он споро принялся за еду, Руам же ел без аппетита, лишь чтобы восполнить силы – так его утомил переход.