Тот аж охнул от удивления – перед глазами тут же прояснилось, его взгляду предстала чудная пещера – узкая у входа и расширяющаяся в сторону противоположной стены, где тихо журчали два ключа. Чёрная вода смертоносного родника лениво выкатывалась из своей чаши и скрывалась в скале, а прозрачная, наоборот, бурлила ключом и рвалась наружу, наполняя это место весёлым говорком.
– Хватит медлить, Руам, мои силы на исходе, – хрипло пророкотал дракон. Его чешуя поблёкла, он лежал на полу пещеры и тяжело дышал.
Наёмник благоговейно взял серебряный ковш и набрал чёрной воды. Она тяжело плескалась, завораживая. Хотелось попробовать один глоток…
– Не пей! И себя и меня угробишь! – прорычал дракон. Наёмник вздрогнул – наваждение прошло.
Алим осушил чашу единым духом и тут же упал замертво. Тело вмиг приняло облик человеческого, плоть ссохлась, почернела и стала опадать с костей пеплом.
«Если я не восстану…» – вспомнил Руам давешний разговор.
Если дракон не восстанет, ему одному будет не выбраться из этих страшных гор, населённых мифическими оррохами. Наёмник поднялся, взял золотую чашу и зачерпнул в неё воды. Она сияла! Свет, который от неё исходил, разгонял тьму в пещере. Алим говорил, что эта вода – дар его Богов.
«Тот, кто пригубит водицы, обретёт невиданную силу, а для того, кто осушит чашу, не останется загадок в этом мире. Все знания, все клады откроются ему!» – прозвучал в ушах голос, похожий на голос Тальи, но этот был слаще мёда.
Пред взором юноши встали диковинные картины – он Правитель над всеми живущими в мире людьми, сестрица живет в богатстве, которое прежде и во сне не видывала. Руам правит крепкой рукой, в его царстве нет войн, бедности и разбоя, народ почитает его, словно бога. Рядом прекрасные наложницы и жёны…
«Осушишь кубок – так и будет», – шептал сладкий голосок.
Наёмник было поднес кубок к губам, но вспомнил, как старый дряхлый дракон заслонял его, несмышлёного, от Смерти.
– А Алим как же? – громко спросил Руам.
«Оставь, он много прожил на свете…» – голос журчал ручейком. – «Он сам устал жить… Когда был молод – любил, мечтал, но потерял всё. Таков итог его пути – истлеть в сердце горы, вернувшись туда, откуда все вышли. Осуши чашу до дна и забудешь о дряхлом драконе…»
Руам отстранил кубок.
– Почему же я должен оставить своего спасителя и друга?
Голос зазвучал отчётливее: «Оставь его, и пусть смерть проклятого станет платой за твоё могущество и власть. Оставь его и прими в наследство его немереную силу…»
Сладкие речи убаюкивали. Руам уже видел себя в шёлковом халате, среди наложниц, а кругом столы ломились от яств, подаваемых проворными слугами сплошь на золотой посуде…
Наёмник вспомнил, как Алим сражался за жизнь его сестры. Скольких он спас за свою долгую жизнь? Пусть он хоть трижды проклят, но оставить его кости здесь, в пещере на вершине горы, юноша не мог.