И он же проклял меня, когда не смог забрать мою жизнь. С тех пор минуло немало лет, но я всё ищу средство от того проклятия. И вот несколько лет назад я узнал о пещере на вершине этой горы. Есть ритуал, что вернёт мне прежний облик. Эта магия сильная и древняя, как сама жизнь… Но я один не сдюжу, мне нужен помощник.
– Но я не маг! – вскричал Руам. – Я много лет жил, думая, что магия – досужие россказни!
– Успокойся, юноша, выслушай меня, – лекарь говорил будто нехотя. – Когда мы окажемся в пещере, я верну тебе часть зрения. Ты станешь видеть очертания, но вряд ли больше – у меня пока не хватит сил…
– А не лучше ли вернуть сразу всё, как ты восстановишься? – встрял наёмник.
– Прошу, выслушай! Когда зрение вернётся, меня покинут последние силы, поэтому крепко запомни, что надо сделать! В углу пещеры будут два источника: один прозрачный и словно бы изнутри светится, а второй тёмный-тёмный. Перед каждым стоит по чаше – золотая и серебряная. Сначала зачерпни в серебряную из чёрного, и дай мне испить. И тут тебе понадобится вся твоя смелость, потому что мой дух исторгнется из тела, и оно начнёт истлевать. Когда плоть рассыплется в прах, и останутся лишь одни белые кости, зачерпни в золотую чашу воды из чистого ключа и облей ею то, что останется. Тогда я восстану. Можешь и сам умыться – вода целительная, она дар Богов, твоё зрение вмиг вернётся. А вот чёрную воду не пей, сгинешь…
– Что ты говоришь такое? Зачем… зачем чёрная вода? – испугался Руам. – Неужто нельзя просто испить из чистого ключа?
Наёмнику доводилось нести смерть, но не тому, кто спас жизнь ему и его любимой сестрице.
– На мне проклятье, да не одно, – ответил дракон. – Вода исцелит мои глаза, придаст силы, но очень скоро, быть может, и года не пройдёт, как немощь вернётся. Лишь чёрная вода очистит, смоет скверну. Если что-то случится, и Смерть не пустит меня обратно – испей чистой воды, возьми у меня пергамент, где я на память указал место кладов моей семьи, и уходи. Золото спрятано гораздо ниже снегов, почти у подножия, хоть мешками домой носи. Те пещеры благословлены Светлыми Богами, там святилища были, худого от места кладов не жди.
Оба замолчали. Руам всё думал: об оставленной дома сестре, своём ремесле, золоте, спутнике-драконе. Мысли суматошно бились в голове, не давая покоя.
Стоило метели утихнуть, а Алиму набраться сил, они отправились выше. В пещере, таящей в себе два источника, было тепло – словно путники оказались не в стылых снежных горах, а на залитой солнцем равнине.
– Пришло время платить за добро, Руам, – проговорил травник, кладя драконью лапу на голову наёмника.