И над верхушками антенн
Струился из столицы прямо
К пультам нацеленных ракет
Ученья праведного свет.
XI
Внимай, Америка, и лопай
Тупой отсталости плоды!
Пусть негритянка крутит ж... -
Ты не поймёшь Руси труды.
Твои мечты лежат на блюдце
И вместе с блюдцем продаются
За обесчещенный доллар.
Вкушай протухший свой товар,
Испачканный вселенской сажей,
А нам программа новостей
В знак непродажности своей
Чрез двадцать лет стриптиз покажет!
Гляди, растленная страна:
На ней ни одного пятна!
XII
А если есть, местами, запах,
То это запах от души!. .
Но тайнам душ не внемлет Запад -
Ему лишь деньги хороши.
Что Golden Gate ... ? Что Verrazano ... ... ?
Пред потом русских куртизанок,
Что возвели телемосты
И, гений чистой красоты,
С присущим девам активизмом
Вопят в эфир иных планет:
"В стране советской секса нет!" -
Ибо подобны атавизмы
В лучах задуманных свобод
Не привлекают наш народ.
... - Мост в Сан-францисско.
... ... - Здесь: мост в Нью-йорке.
XIII
Тем олимпийским знойным летом,
Когда за золото дрались,
В общагах университета
Позаселялся интурист,
Что за пузырь простому люду
Совал зелёную валюту.
Там папуас - черней чернил -
Услуги женские ценил.
И как платёж их не был жуток -
Всё деревянного верней.
И недотроги прежних дней
Пообращались в проституток
(Прошу прощения у тех,
Кто не пошёл на этот грех).
XIV
В кольцо замкнув чумные башни,
Страна поставила кордон.
А в результате, мой тогдашний
Приятель преступил закон,
Когда в потёмках спотыкнулся
Об их верёвку, матюкнулся
(Какой повесил, мол, осёл?)
Да и пошёл, куда он шёл.
Он знать не знал того закона,
За жбан штаны бы отдал вмиг!
А тут патруль: "Зачем проник
В запретную, сознайся, зону?"
И долго бил себя он в грудь,
Им свой доказывая путь.
XV
Жизнь поглотила пыл нервозный
И золото, и серебро...
Идеи облачила в бронзу,
А уж адамово ребро...
И на трибунах стало тише.
И, на три буквы послан, Миша
(Так звался тот приятель мой)
Живёт теперь в стране иной.
Его я посещал однажды,
А раз дороги занесли
Из обетованной земли
Его в наш быт многоэтажный.
И долог был наш диалог ,
Прекрасный, как высокий слог.
XVI
Мы обсуждали сеть событий
И перетёршееся в ил;
И, не пытаясь убедить, я
Его кой-в-чём поубедил.
И он мне, с бережностью друга
Протягивая факт, как руку,
Раскрыл на многое глаза...
И если здесь гремит гроза,
Я мыслю о грозе далёкой,
Немыслимой для наших дней.
И голос дремлющий кровей
Мне говорит: "за око - око".
А слог опять вздымает ввысь:
Но с детством как мне обойтись?. .
XVII
Доныне городок мой детский,
Нетронут, в памяти лежит.
Меня обидел сын соседский,
А я не знал, что значит жид,
И новым словом, как в тумане,
Пришёл похвастать старой няне:
Она была ко мне добра,
Как мама, папа, брат, сестра...
Всё объяснила, поддержала,
Обиду ласкою спаля.
Я понял (пухом ей земля).
А что за сила грудку сжала
Четырёхлетнюю тогда,
Я понял лишь через года.
XVIII
Чрез год заполучил я вызов
И, собирая документ,
Презрев истошный звон девизов
Официальных кинолент,
Уж сердцем зрил иные дали...
И некоторые детали,
Прелюбопытные для Вас,
Укрылись от пытливых глаз.