А ему стало так противно на душе, до тошноты. «Какое ей дело
до чувств и сердца его святого друга, такого чистого??!! Майк ведь
действительно беззащитный и добрый ангел, в эти ведьмы готовы порвать его на
куски. Зачем было спрашивать про девок?! Неужели сама не видит какой он. Дура и
стерва, хотя и говорит иногда правильно. Нужно скорее ее бросить. О... Боже! Какой
я все-таки мерзавец и как я могу быть его другом, я этого не достоин. Уехать бы
отсюда, послать всех к черту, подальше от них всех».
Он горько усмехнулся, поймав себя на
мысли, что он свой среди тех, от кого хочет бежать, такой как они. «Самое
ужасное — презирать себя», — яркая, как беглый лучик солнца, промелькнула мысль
Том.
Глава двадцать восьмая
Мэгги смотрела в окно своей спальни на дождь. Он бил мелкими каплями,
вызывая разные странные чувства. Являясь предвестником грусти, он все же
нравился ей. Она любила его чистоту, свежесть. Когда вдыхаешь запах дождя,
кажется, что вдыхаешь запах жизни. Дождь необходим. Он смывает с земли ее
грязь, ее грехи, небо посылает нам его для очищения, каждый листочек, травинка
обретают былую свежесть, мы сами становимся чище, нам легче идти по земле.
В снег, в дождь небо прикасается к земле, они
благословенны.
Без цели проводила она взглядом, выходящую за
ворота Джейн.
Прислонившись лбом к стеклу, она думала ни о
чем, о всем сразу и ни о чем конкретно, от звука падающих капель захватывало
сердце. Как тихо, как спокойно было сейчас этому дождю, но не ей.
Ударил гром, и сплошная стена воды
обрушилась на город.
Мэгги отстранилась от стекла и села
за письменный столик. Глаза были полны слез. Она теребила в руках ножичек для
резки бумаги и не замечала, что держит его. Мысли, как волны перекатывались,
бегали быстро и безудержно, ударяясь о камни безысходности и не находили
выхода. Она поняла, что боялась этого всегда – остаться одной в этом городе,
без Майкла. Сил уже не было, сегодня почти три недели как он уехал.
Ее взгляд остановился на ножичке и
несколько секунд она еще не могла осознать, что
держит в руках. Она крутила его, медленно и тщательно изучая блестящую сталь,
игравшие на ней блики света. И вдруг эта сталь сказала ей: «Хочешь? Я избавлю
тебя от страданий и боли? Только попробуй…»
Мэгги подумала, ее душа закричала:
«Да! Избавь! Прошу тебя!»
Слезы скатились по щекам, она
приблизила ножичек к руке.