— Я думала не дождусь тебя —
прошептала Мэгги.
— Я старался как мог, быстрее не
получилось.
— Ты ездил не зря?
— Сейчас.
Он раскрыл саквояж и достал шкатулку.
— Посмотри, — откинул крышку Майкл.
И ей открылась по-королевски роскошная,
величественная и то же время нежная, изящная диадема. Тонкие рельефные
поддержки камней, плавные изгибы, отходящие от правильных форм, делали ее почти
живой, казалось она дышит, и ее вздымающаяся грудь отбрасывает бриллиантовые
блики на бархат шкатулки.
— Ослепительно! — выдохнула она.
Майкл достал диадему и надел ей на
голову.
— Нет, твою красоту не затмит ничто
на свете.
Мэгги улыбнулась. Она слегка
прикасалась, гладя, к его щеке.
— Твои небесные глаза, знаешь, как я
люблю их. Эти золотые волосы, Майкл… а ведь я люблю тебя вовсе не за них, я
люблю тебя…
Любящий искренне счастливый человек всегда прекраснее
себя же не любящего, но, казалось, она неотразима, просто не может быть лучше,
но получалось, что может. Его поражало это качество красоты постоянно
совершенствоваться, перехватывало дыхание. Глаза, до шрамов в памяти, старались
запечатлеть ее образ.
Они ехали к знакомому ювелиру, Майкл
хотел убедиться.
С этим почтенным старичком, дядя познакомил
его еще весной. У него он заказывал подарки Мэгги.
С нетерпением он подал ему коробку.
Но старичок, несмотря на явное волнение гостя долго с удивлением смотрел на
диадему, даже не надевая специальных очков. Потом наконец спросил.
— Где ты взял ее, Майкл?
— Долгая история.
— Ясно. И чего ты хочешь от меня?
— Определите, подлинна ли она.
— Я и не заглядывая скажу, что это
подделка.
Это слово «подделка» так больно ударило в
мозгу, что его бросило в холодный пот.
— Но… — пролепетал Майкл, — откуда вы
знаете?
— Ты не хочешь говорить, где взял ее,
ладно, а вот чья она я знаю. Это диадема Фредерика Д. , только как она попала к
тебе.