— Нет. Если у тебя нет сил принять
какую-то одну сторону, ты ничтожество. Да, в человеке нет только белого и
черного, но ты можешь пытаться стремиться к одной из сторон, к твоей вере и
стараться делать те поступки, которые считаешь нужным делать. Не по
обязанности, а по зову души. И почему-то
все черные стесняются своих белых поступков, а белые панически бояться сделать что-нибудь
черное.
— Вот поэтому я и серое.
— Но ты можешь понять, что сделал
ошибку, она тебя чему-то научит, а может, ты поймешь, что неправильно выбрал
сторону.
— Не может человек всегда быть на
одной стороне, в нем все смешано, ты сам это говоришь.
— Однако, меня не тянет делать те
поступки, которые я считаю недостойными и это не потому, что я сдерживаю себя,
я просто не хочу, они мне омерзительны.
— Но, если ты все-таки хочешь и
делаешь это и получаешь удовольствие, ты жалеешь и винишь себя?
Майкл не сомневался, что имел в виду
Джеральд, единственное, но поразило его то, что он сказал это при ней.
— Если я делаю что-то недостойное, то знаю —
это грех.
Мэгги посмотрела на него, а он поймал
ее взгляд.
— Да я знаю, но бывает по-другому я
поступить не могу.
— А! Ты себя оправдываешь?
— Возможно, или я принимаю все, что
дает мне прекрасного моя ошибка, но я всегда знаю, что это грех и я всегда
готов заплатить за него по счету. Пусть я дорого заплачу, но наше счастье этого
стоит, оно здесь и сейчас. Не знаю, оправдывает ли все любовь, но знаю, что
никто не виноват, что мы попали в такое положение и не можем быть счастливыми
иначе. Я готов взять всю вину на себя, и она ни в чем не виновата.
У Мэгги сверкнули слезы.
— А может то, что сейчас грех -
правильно и так и должно быть, через него мы сломаем преграды и найдем то
настоящее, ради чего живем и мы должны пройти через собственное бессилие, стыд,
угрызения совести, неверность долгу. Быть может, сам по себе долг не правилен,
он нас сковывает, заставляет переставать чувствовать жизнь. И если сейчас мы
пойдем против него, завтра будет счастливы, и мы и те, кого мы невольно
обманываем.
— Значит, оправдание есть?
— Не знаю, Джеральд.
— И после этого ты не серое?
— Нет, потому что я знаю, в чем не
прав и готов нести за это ответственность.
— А может другим виднее?
— Не спорю, но каждый судит со своей
точки зрения. Я и не считаю себя лучше других, я стремлюсь делать то, что велит
мне сердце, к чему лежит душа и какую сторону отведут мне на небесах, не знаю.
— И ты счастлив в своей ошибке?
— Я счастлив, если счастлив и не
чувствую угрызений совести. Возможно, потом осознаю, не имел права так
поступить, но я не буду жалеть, никогда. Потому что сердце скажет мне, что я
прав и тем более, если я был счастлив не один.
— У тебя строгие правила, мог бы
сказать, если я счастлив, то это не ошибка.
— Не знаю, если я не чувствую ошибки,
то это не значит, что я не помню, чем считается у людей мой поступок, да Бог с
ними с людьми! Чем считается мой поступок у Бога.