Пусть грехом его увидит Бог,
но я не назову ее ошибкой никогда в своем сердце.
— Так как все же?
— Это послано с неба, я так верю,
хоть люди и называют это грехом. И пусть я совершил ошибок много в своей жизни,
но это не ошибка, это как раз правильно, это благословение, если хочешь, за
которое буду благодарить Бога до конца жизни и после конца. Это вся моя жизнь.
Настало молчание. Майкл смотрел на нее, не
боясь, что говорил сейчас слишком откровенно и Джеральд мог что-то понять.
Мэгги не могла смотреть на него, хоть он этого и ждал. Она глубоко дышала
исчезнувшим куда-то воздухом. Ошибка в измене, да этот грех впечатался в ее
мозг своим страшным названием «прелюбодеяние», и терзал ее постоянно. Но,
безусловно, вечная любовь; грех, раскаяние, угрызения совести, безвыходность;
еще сегодня утром презрение к себе и боль, конечно, это стоит их любви, она не
знала только, оправдывает ли любовь все грешное на земле. Была готова сказать:
«да», оправдывает, уже сейчас самой себе, но не слишком ли это легко, малодушно
прятаться от ответа, заставляя любовь платить по счетам. Но это все равно,
грешно или нет, правильно, искренне, от Бога, иначе она не любила бы его так.
Джеральд улыбнулся.
— Я вижу, Майкл, вызывая тебя на
разговор о высоких истинах, можно узнать много личного о тебе. Ты всегда честно
доказываешь свою правоту, что забываешь обо всем и ставишь в пример себя и свои
чувства. Ничего, между нами, ты можешь быть откровенным, но смотри не
проговорись где-нибудь в свете и тем более не назови случайно имени той, что
так глубоко любишь. Люди тебе не простят и раскроют все, что ты хочешь скрыть.
Майкл постепенно приходил в себя и ему
показались смешными слова Джеральда. А с другой стороны, он и правда мог сейчас
выдать их, совсем близко стоял от черты и почему только Джеральд не заметил?
— Благодарю за совет.
— Не обижайся. Ты просто чрезвычайно
открыт для света, не обожгись случайно.
— Я постараюсь.
— Ты едешь в Египет? Хотя после
всего, что я сейчас услышал, глупо уточнять.
— Да, еду.
Джеральд проводил его до двери. Когда
вернулся, Мэгги медленно поднималась по лестнице. А он хотел побыть с ней еще
немного.
— Маргарет!
Она не обернулась, слегка
отмахнувшись рукой, чтобы ее оставили в покое.
Глава двадцать шестая
День был холодным, особенно здесь, в порту.
Дул пронизывающий ветер, небо, в свинцово-черных тучах обещало дождь.