Но одной ей было действительно легче.
Глава двадцать седьмая
Том стоял с Анжеликой у края залы. Они устали танцевать, и сейчас его
спутница собиралась, скорее всего, посплетничать. Том почти расслабился,
предвкушая ближайшее время отдаться своим мыслям, под неспешную музыку чудного
щебетания его любопытной подруги. Но его надежды не оправдались, Анжелика
принялась за него.
— Почему за всю прошедшую неделю ты
не приехал ни разу?
— Ну, …
— Не начинай, просто ответь.
Он вздохнул.
— Давай, любимый, оправдывайся, я
хотя бы от этого получу удовольствие, за все убитое зря время ожидания.
— У меня уважительная причина. Я был
занят лучшим другом.
— Каким? У тебя друзей больше, чем
сейчас людей в зале.
— Лучший друг один.
— Майкл.
— Он уехал в Египет, мне было
некогда, истинная правда.
— Что ему понадобилось так далеко?
— Дела.
— Не хочешь говорить. Ладно. Значит,
Лондон остался без самого красивого мужчины все времен.
— Увы.
— Печально. Я уже скучаю.
— Ох, милая, а ты не боишься
ревнивого Тома?
- Ревнивого боюсь, но сейчас ты ведь
не ревнуешь, верно? Я всегда знаю, когда ты злишься. А знаешь, о чем я
подумала? Вот он уехал и все, конечно, будут скучать по нему, но скажи, почему
из всего бесчисленного множества английских леди, ни одна не может сказать это
вслух, ни одна не может сказать, что именно к ней он торопиться вернуться? Если
следовать правилу, что супруга должна быть красивее мужа, он никогда не женится.
Где он найдет женщину красивее себя?
Том залился смехом над ее изобретательностью.
— Я, — продолжала Анжелика, — знаю
только одну такую леди, но она несвободна.
— Кто это интересно? — живо спросил
он, в мечтах рисуя себе несравненную особу, о существовании которой, он
почему-то еще не знал.
— Ты не догадываешься? Мэгги.
«Чудесно» — подумал Том.
— Надеюсь, Майклу повезет и
когда-нибудь приедет в Лондон заморская красавица, а может в Египте он ее как
раз и встретит.
— Все равно, мужчина не может
ограничиться одной женщиной, даже очень красивой.