— Если бы ты любил ее, чтобы ты
сделал?
— В каком смысле?
— Она — нищая девушка, ты аристократ.
— Что ты хочешь сказать?
— Да ничего. Этот подонок, зачем он
ее мучает? Он завидует этой красоте и скорее убьет, чем отпустит. Он не может
жить, если кому-то хорошо, наверно, не спит от этого по ночам. Неужели, в нем
нет ни капли человечности? Просто удивительно, как один человек может испортить
людям жизнь и не испортить даже, а сломать. Из-за него должны страдать Элен,
Мэгги, я. Как все несправедливо в этом мире.
Майкл замолчал на секунду.
— Знаешь, когда я учился в Оксфорде,
нет, раньше, я был так наивен. Сейчас самому противно, до какой степени. Думал
смогу помочь людям, в суде буду защищать только бедных, один смогу изменить
мир. Вот Мэгги и ее семья помогают детям сиротам, платят деньги в фонд,
навещают приют. Но как это мало, таких детей не становится меньше. И сколько
людей кто хочет, и кто помогает? А такие как он не переводятся. Наоборот, они
набирают сил, процветают, когда другим плохо. И только подумать…да мне даже
страшно думать! Один он отравляет жизнь троих людей, а может и больше, а я могу
помочь только одному и не знаю еще смогу ли. Во что превратится этот мир?! Он
съест сам себя, сам себя уничтожит. Странные все-таки люди, не могут жить
мирно. Это ведь, наверно, так неинтересно, когда все спокойно? Гораздо
интереснее и забавнее наблюдать, как человек мучается. Я никогда не пойму их,
даже если им всего хватает - они не могут желать добра. Злость ведь никуда не
девается, не проходит бесследно, мы как в котле, кто-то пересолил и весь бульон
не годен.
— Ты слишком многое хочешь сделать,
Майк.
— Но я не могу пройти мимо,
понимаешь, не могу! Я сочувствую всем, переживаю, мне больно, когда больно
кому-то и когда не можешь ничего сделать, ничем помочь; даже самому себе!
Он не мог продолжать, эта боль душила его.
Собственное бессилие убивало.
— Я попрошу тебя сейчас съездить к
ней и предупредить, чтобы не было так тяжело. Я ужинаю у них сегодня, Джеральду
скажу вечером. Завтра я уплываю в Египет, мне продали информацию о диадеме.
— В Египте, что она там делает?
— Не знаю, он собрался покупать лошадь
и предположительно отдал ее конюху, пока я ищу, ее не будет в городе.
— Боже, Майки! Не из-за одной женщины
на земле, Фредерик не отдал бы сумасшедше дорогую диадему слуге! И зачем?
— Может ему нравится играть с людьми.
— Изысканное развлечение, но не
редкое в высшем свете, нужно же им чем-то заниматься.