— Скоро, скоро мы будем вместе.
— Ты уже сказала ему? — потрясенно
произнес Майкл (он надеялся, сделать это сам и не думал, что Мэгги так
поторопится).
— Разве, ты не заметил какие
испепеляющие взгляды он бросал на тебя?
— Нет, я не видел ничего кроме тебя.
И как он это выслушал?
— Почти спокойно, думаю, он еще не
совсем осознал.
— Боже! Мэгги! Ты такая опрометчивая,
почему ты не сказала мне?
— Кажется, ты согласился, чтобы я
была первая.
— Да, но…— он сжал поводья, стараясь
перестать представлять, ужасные картины гнева Джеральда.
— Перестань, милый, все прошло
хорошо, главное теперь он знает.
Она улыбнулась и слегка покачнулась, лошадь
наступила на камень.
— Твое голубое платье, самое красивое
сегодня, — сказал Майкл, пересиливая это ужасное чувство страха, что Джеральд
мог что-нибудь с ней сделать.
— Просто у меня красивая лошадь.
— Тебе всегда шел голубой, совсем
небесный. Золотые волосы, голубое платье и белая лошадь, что еще нужно для
счастья?!
— И свобода перед глазами! Майкл, как
я счастлива!
Мэгги, вновь, покачнулась и Майкл
нахмурился от пришедшей откуда-то мысли, но сразу забыл об этом.
— Так ты этого просила?
— У Бога? Да; чтобы ты, Энни и Том
были рядом и были счастливы.
— Мечта почти осуществилась.
— Когда Джеральд подпишет бумаги, она
совершенно сбудется.
— Не волнуйся, любимая, подпишет.
— Когда я с тобой, я ничего не боюсь.
На этот раз Майкл не мог не заметить,
как Мэгги отшатнулась назад, совсем немного, но уже в третий раз.
— Что с твоей лошадью, она что,
хромает?
— Не знаю. Ты сбил меня с мысли, я
хотела сказать…
Она выехала немного вперед и Майкл,
собиравшийся ответить ей, онемел.
Мэгги, улыбаясь обернулась.
— Я хотела сказать…
А Майкл смотрел на лошадь и его
зрачки расширялись как у кошки.
— Мэгги, что это за лошадь? —
пролепетал он едва слышно.
— Лошадь, при чем тут лошадь? Я
говорила…
— Кто дал тебе ее?
— Мальчик с конюшни, ты же видел…
Майкл оцепенел, холодный пот выступил на лбу,
он понимал и не мог понять. Это не могла быть другая лошадь, но Дженсон сказал,
что ее не выпустят как минимум еще год. Но он узнал черное пятно на ее левой
ноге. Не зная, что делать или быстро схватить Мэгги, или тихо помочь ей
спуститься, взбрыкнет ли кобыла при нежном обращении. Нужно было решить за эти
секунды.
— Мэгги, дай мне руку, скорее, —
пролепетал он едва слышно.
— Что ты, на нас все смотрят.