Все убьет мое
разочарование, вечное разочарование. Я не могу, я слишком люблю все это и не
хочу ненавидеть, мне больно представить, что придет такой день и я не увижу и
не возрадуюсь красоте. Нет, лучше
умереть, правильнее умереть, потому что я знаю, этот день придет... Понимаешь,
Том, та, которую любишь, не просто женщина, не просто красота и даже не просто
любовь, это ты сам, часть тебя, ее душа и твоя одно целое, вы никак не можете
быть друг без друга, вы не существуете друг без друга. Это то же самое как
отрезать от тебя половину и сказать – «живи дальше»; это больше, чем любовь,
больше, чем жизнь – это вечность. Когда Господь решал создать мужчину или
женщину, он оставил сомнения и создал вас обоих, одно, только в разных телах.
Том молчал, но что-то толкало его
задавать вопросы, потому что откровение Майкла поразило его. Так глубоко он еще
не вдумывался в смысл слова «любовь».
— А если ты совершил больше грехов,
чем она или наоборот?
— Я думаю, ты взял бы все ее грехи на
себя, так же, как и она взяла бы твои.
— А разве это возможно?
— Наверное, Бог смотрит на ее грехи и
на твои, не разделяя вас…Том, поверь, я не знаю. У меня нет никакой власти
что-либо утверждать, а может я сбиваю тебя с пути. Из всех доказательств моей
правоты есть только одно — Мэгги. Я говорю то, что чувствую, так я чувствую
любовь, так я чувствую Бога.
Знай, я был счастлив с вами, и, если
бы мне пришлось все повторить, я прошел бы этот путь только с тобой и с Энн. Вы
самые дорогие мне люди, но я не могу быть рядом. Хранитель нашей любви, спасибо
тебе. Поверь мне Том, ты сможешь жить дальше, у тебя есть Энн. Прости, друг.
Майкл все также смотрел в окно, как
мелкие капли, сползая вниз по стеклу, растворялись на нем. А Том со слезами на
глазах смотрел на него, такого далекого сейчас. Он понял, что все потеряно,
абсолютно все, Майкла, которого он знал, почти не осталось. Из него выпотрошили
все: его жизнерадостность, веселость, доброту, благородство, уверенность,
стойкость, прямодушие, нежность, его детскую наивность и беспечность, и
взрослое провидение, мудрость, его легкость и мягкость, обезоруживающее
смирение и неукротимое рвение, все его надежды и мечты, у него забрали Мэгги и
его самого не осталось. Это был Майкл только снаружи, а внутри – ничего. Он еще
помнил чувство любви отцу, Тому и Энн, но это никак не могло удержать его и тем
более спасти. Майкл умер навсегда. И в этой мрачной, унылой, освещенной только
одним окном, за которым шел дождь, комнате, Том это почувствовал и ему оставалось
только почтить его память – отпустив навсегда….
Неожиданно дверь распахнулась и
вбежал перепуганный, задыхающийся слуга, прерывающимся голосом, пытаясь что-то
объяснить. Том моментально вскипел, он и подумать не мог, что кто-то осмелиться
нарушить приказ и войти.
— Как ты посмел?! - вскочив с места,
закричал он.
— Там…там мисс…
— Приказали никого не пускать и не
заходить сюда, ты забыл!! Пошел вон!
Снизу донесся крик, который ошпарил
воспаленный мозг Тома — «Майкл! Майкл!».
Друг обернулся и чем-то вроде улыбки
выразил свою горечь.