Наш
путь завтра должен был закончится в городе Туилин, на границе Остры и Рубани.
Дальше мы планировали уже пересечь границу и двинуться дальше на юг в пустыню.
Значит, сделала вывод я, мы на правильном пути и немного взбодрилась.
Уже
второй день подряд я обходила огромный рынок рабов на стыке двух государств и
потихоньку разочаровывалась. Ленара не было. Я всегда думала, что узнаю его
сразу, любящее сердце должно подсказать, но иногда просыпалась в холодном поту,
с криком. Когда мне снилось, что прохожу на рынке мимо Ленара и не узнаю его. Я
не могла физически осмотреть всех этих несчастных и обездоленных. Их было
слишком много и пусть мое сердце покрылось коркой льда, но, видимо,
недостаточно. Наемники мне помогали, расспрашивали владельцев, охранников,
описывали приметы. Но никто не знал и не видел высокого черноволосого мужчину,
потерявшего память.
Только
однажды я не смогла пройти мимо. И это был не ребенок, ни старуха или старик и
не несчастная заплаканная женщина. Меня зацепил юноша, прикованный кандалами к
стойке. Лет шестнадцать — семнадцать. Когда-то его волосы, наверное, были светлыми
и глаза голубыми. Теперь было не разобрать, что у него на голове, но в глазах я
вполне определенно увидела смерть. Такую, какая есть, без прикрас. Грязную,
убогую, страшную… До ужаса, до крика… Его безмолвная агония ударила по мне
кузнечным молотом, пригнула к земле. Юноша был, в сущности, мертв. Точнее, его
душа была мертва. Худой, оборванный, избитый. Царапины и синяки проступали в
дырах его рваной одежды.
Я
подошла ближе. Ко мне тут же подскочил продавец. «Хотите мальчика? Совсем
молоденький, симпатичный, отдам недорого…» и так далее в этом же духе… Я
пристально смотрела юноше в глаза и все-таки разглядела слабый лучик надежды,
промелькнувший в глубине.
— Как! —
вдруг послышался справа грубый голос, — вы хотите забрать нашу милашку?
Юноша
еле заметно вздрогнул, глаза опять приобрели неживой вид. Я обернулась. Справа
были прикованы такие же рабы. Только не в пример грубее и мощнее.