Мужчины. Тоже
грязные, вонючие, но взрослые и наглые. То ли бывшие преступники, то ли солдаты.
— Зачем
вам, леди, этот недоносок? Оставьте его нам. Он же ни на что не годен для
женщин. Только ублажать мужиков и может…
Меня
охватил озноб. Затрясло как в лихорадке, в глазах потемнело. Я, запинаясь, произнесла:
«Сколько?». Мне что-то ответили… Я не расслышала из-за гула крови в ушах…
Слепящая ярость застлала глаза. Я махнула рукой Конраду и кивнула на юношу. Он
сразу все понял и без разговоров вытащил кошель. Я шла к карете, а вслед мне
неслись улюлюканье и громкие крики оставшихся рабов. Впервые за все время
хождения по рынкам я не смогла отрешиться о всего, заградить свое сердце
обычной ледяной броней. Всегда раньше удавалось. Сегодня нет…
Мы
ехали в карете в гостиницу, а я старалась дышать через рот короткими рваными
вздохами. Вонь немытого тела, грязь, тяжелый запах обреченности и отчаяния.
Вблизи парень казался еще более жалким и нездоровым. «Зачем я его купила?» —
думала я. «Что мне с ним делать?». Я уже пожалела о своем порыве. «Он мне будет
только мешать». Но что сделано, то сделано.
В
гостинице я попросила еще одну комнату, приказала набрать ванну горячей воды и
послала курьера за доктором. Одном щелчком сняла магический ошейник. Парень со
мной не разговаривал, он до сих пор вёл себя пришибленно равнодушно, как не
живой. Оставив его одного в комнате, приказав помыться, и переодеться
(некоторые вещи Ремы подошли) я спустилась вниз к моей команде, нужно было
обсудить наши дальнейшие действия. На середине разговора я что-то
почувствовала, на уровне интуиции, какое-то дуновение, эхо, отдаленный стук. Вскочив,
понеслась наверх. За мной побежали мои телохранители. Дверь не открылась, ее
что-то удерживало с той стороны, но Вилс одним движением распахнул створки.