Дворовые, чай не слепые, давно замечали, как Фрол Лукич их барыню вот уже полгода обхаживает. Это только она в своем горе по хозяину ничего вокруг не видит и не слышит.
-Наконец-то, Фрол Лукич решился хозяйке предложение сделать. Ох, и красивая же пара из них выйдет. Степан Михалыч – добрый хозяин был, но не красавец, как Фрол Лукич. Как же он хозяйку-то любил, грех ей на него жаловаться. Да и как же ее не любить, красавицу нашу ненаглядную. Ой, и повезло же ей!
Марфа, накинув на себя платок, побежала к Микуличне.
Та сидела за столом и пила вприхлебку чай, закусывая пиро¬гом из крольчатины. Причмокивая от удовольствия, жмурилась, как насытившаяся кошка. Чай был ароматным, из мяты и меда.
Марфа, низко кланяясь, вошла в комнату.
-Доброго здоровьица вам, Анастасия Микулична.
Та, лениво окинула дворовую взглядом.
-Че пришла?
-Хозяйка моя, Прасковья Никитична, вас к себе просит, дело у нее к вам срочное имеется.
Шумно отпив из блюдца, Микулична блаженно вздохнула.
-Ни минуты покоя. Ладно, скажи, приду, только чаю откушаю.
Марфа повернулась было к двери, но Микулична остановила ее вопросом.
-Случаем не знаешь, зачем она меня зовет?
-Нет, не знаю, - замотала головой Марфа.
-А вот и врешь! По глазам вижу, что врешь! Не поверю, чтобы дворовые ничего про то, что хозяева ведают, не знали. Говори, об чем разговор будет, а то не пойду, что-то меня в сон после чая клонит.
-Ей богу, не ведаю, – перекрестилась Марфа.
-Ох, и врешь, по глазам твоим хитрым вижу. Ладно, все равно узнаю, – она лениво махнула рукой. – Только из уважения к Прасковье Никитичне приду, она меня завсегда привечает. Дело-то очень срочное, али подождать может?
-Про то не ведаю, - сдерживая улыбку, ответила Марфа.
-Знаю я тебя, шельма. Ну да ладно, ступай все равно толку от тебя никакого, - она небрежно отпустила девку домой.
Марфа, поклонившись, сбежала с крыльца и побежала на подворье Ярослава Степановича.