Вацлав, возьми и сверни ему шею. Хоть тот парень и при оружии был, да в ратном деле ничего не смыслил.
-Почему Вацлав согласился стать наложником?
-Так Джафар ему проходу после этого не давал. Парень решил, что лучше уж в позоре ходить, чем отец от голода и тяжелой работы помрет, - тихо сказал молчавший Андрий.
Богдан, вскинув голову, зло прошептал:
-Лучше бы он от моих рук погиб, чем так вот.
-Брось, Богдан, он ради тебя и всех нас на это решился.
-Я придушу этого Джафара, - зашептал поляк.
-Да успокойся ты! Скоро ты своего хлопчика здесь увидишь, всем известно, что Джафар при себе больше месяца одного и того же любовника не держит, они ему быстро приедаются. Глядишь, пока Вацлав там, он нам и побег устроит.
В это время двери сарая открылись, и стражники стали выгонять пленников во двор.
-Ну, урус, теперь твой хозяин Джафар. Я за тебя хорошие деньги получил, - засмеялся Исмаил бей. – Теперь себе новую жену в дом приведу.
Простившись с Джафаром, Исмаил бей ушел.
Джафар, лицо которого было нарумянено, а брови и глаза подведены сурьмой, стал рассматривать приобретенный товар.
-Да, все, как на подбор, - промурлыкал он. – Мурат, устрой-ка им баню, да потом накорми, как следует, - распорядился он, ощупывая каждого.
Остановив свой взгляд на Фроле, он глубоко вздохнул.
-Эх, и почему ты не юноша? Скинуть ты тебе лет эдак двадцать пять, самый смак был бы, - он улыбнулся, обнажив свои желтые зубы. – Ну, что же ты, Мурат, стоишь, веди их в баню.
Подталкиваемые, пленники пошли в другое помещение.
В просторной комнате квадратной формы, находился небольшой бассейн, где была налита теплая вода.
В узком закутке их заставили раздеться донага и проводили к бассейну.
Джафар уютно устроился за узорчатой стенкой, отделяющей бассейн, и стал наблюдать за новыми рабами.
Мужики, немного потоптавшись, принялись ополаскивать себя водой, смывая недельную грязь.
-Эх, сейчас бы в настоящую русскую баню, да с березовым бы веничком! – сказал Прохор.
-Да с горячим парком и холодным кваском, - согласился с ним Иван.
-Размечтались, - проворчал Семен, обливая себя теплой, чуть солоноватой водой.
Смыв с себя грязь, они пошли одеваться, но обнаружили, что одежды нет.
-Мы что, голышом пойдем? – возмутился Федор Коврига.