Расскажи нам, откуда ты
свалился на нашу голову, – предложила Лана, отодвигая разговор с соседом.
Эрик начал с самого начала. Он уже который день подряд
рассказывал о своей жизни. Он рассказал про появление Ольги в его жизни, о
своей учёбе, которая была нужна отцу. Как вёл разгульную жизнь, которая ему
наскучила в их городке, где все про всех знали. Рассказал об одиночестве в
семье, как он искал любви и внимания, как закатившуюся пуговицу от рубашки. Как
любила его только Анна, которая поселилась в их доме после рождения Эрика и
стала членом семьи. Рассказал про акции, как он приехал сюда, в Петербург,
чтобы работать по контракту бизнес-партнёрства между клиниками. Ольга попросила
его найти дочерей. С Ариной она встретилась на выставке в Берлине, после этого
к мачехе вернулась память. Рассказал, что хотел вместе с Мартином уговорить отца
переписать акции клиники на него. Рассказал, как в Питере на какой-то
презентации встретил Арину и поддерживал с ней отношения, ходя в клубы, на
выставки и другие мероприятия.
Рассказывать о том, что он хотел смерти мачехи, а её дочери
мешали ему, путали все карты, он не стал. Не стал говорить и о том, что Арина
считалась его невестой.
Вадим Васильевич хмыкнул, когда Эрик рассказывал об Арине. Но
вставлять свои комментарии не стал. Каждый говорит то, что считает нужным.
«Мальчик хитрит. Или недоговаривает. В обоих случаях это… а
что это? Мы все немного сказочники, – подумал Вадим Васильевич. – Что такое
правда? Это та часть истории, какую я хочу принародно озвучить. Кому нужен мой
скелет, спрятанный глубоко в душе? Он и мне-то не нужен. Но, как старьёвщик, я
храню его, иногда стирая с него пыль. Правда? Да мы сами себе врём! Какую
правду мы хотим услышать от других, когда обманываем себя?»
– Что для тебя достала из своего ящика Пандора? – спросил
Вадим Васильевич у Ланы.
– Патовую комбинацию. Я в безопасности, а ходы закончились.
Люди строят интриги, плетут тайны, строят на песке возле воды замки. Замки
смывает водой, прочные канаты и связи рвутся лёгким движением, как паутина, а
интриги оборачиваются против них. Я стою на этих руинах и не знаю, что мне с
этим делать. Все мои догмы, представления, убеждения рассыпались карточным
домиком.