Зачем? Чтобы заснуть и не
думать о содеянном? Это уже не имело никакого значения. Лица не видно и по
фигуре, одетой в куртку было не понятно, кто это – мужчина, женщина. Эрик ли
это? Полковник выписал протокол задержания и стал ждать понедельник. Для
задержания нужно было решение суда. Улики были косвенные. Но больше ничего не
мог сделать полковник. Что скажет руководство, Лаврухин знал. Но он очень
надеялся на то, что прижатый фактами, Эрик расколется. Другого выхода не было.
Глухарь.
Лаврухин сидел в кабинете генерала и выслушивал всё то, что сам себе вчера
сказал:
– Нет прямых доказательств! Ищите! Это иностранный гражданин! Скандал!
– У меня ничего больше нет.
– Плохо работаете, товарищ полковник! Плохо!
Лаврухин внимательно изучал царапину на столе в кабинете генерала. Он и сам
всё это знал.
– Что предлагаешь? – спросил генерал.
– Задержание. Руслана под угрозой. Он устраняет наследниц. Если вы против
задержания, надо установить наблюдение за передвижениями Эрика и наблюдение за Русланой.
– У меня нет столько людей!
– Поэтому задержание. Для ареста мало улик.
– Их нет! Это не улики, а филькина грамота! Любой адвокат, даже самый
тупой, разнесёт твои доводы в пух и прах!
Генерал стукнул ладонью по столу, он был зол. Он понимал, что Лаврухин прав
и все ниточки ведут к Эрику. Но твёрдых, неопровержимых доказательств не было.
Дело пахло глухарём. Выпутаться Эрику из этой ситуации будет легко и просто. За
руку не пойман, лица на видеорегистраторе не видно.
– Запросить список жителей дома. О каждом доложить подробно! Кто эта
женщина, идущая по двору ночью? Эрика задерживаем на семьдесят два часа до
выяснения ситуации. У тебя есть трое суток найти доказательства, а не эту
предположительную чушь! Выполняй!
Лаврухин покинул кабинет уже уставшим, словно он всю ночь разгружал вагоны.
«Уж лучше разгружать вагоны, чем распутывать это дело» – вяло подумал он.