Ольге удалось проскользнуть в театр.
Она помнила где гримёрка Елены Николаевны. Ольга теперь говорила не «знаю», а
«помню».
Ляля
сидела перед трюмо, а возле неё суетилась гримёрша. Актриса увидела в зеркале
Ольгу, лицо её застыло.
–
Выйди, дорогая, нам надо перекинуться парой слов, – сказала она гримёрше.
–
Но через пять минут первый звонок! – возразила та.
–
Выйди! – повысила голос Ляля. – Зачем пришла? – спросила Елена Николаевна глядя
на Ольгу в зеркало.
«И
эта туда же», – подумала Ольга.
–
Зачем? Я хочу видеть Руслану. Она живёт с вами, – без предисловий сказала
Ольга.
–
Тебя это не касается.
–
Что ж вы все говорите одно и то же! – в сердцах выкрикнула Ольга. – Я только
недавно всё вспомнила, у меня была амнезия.
–
Лучше бы ты не вспоминала. Уходи!
Прозвенел
звонок, предупреждающий о начале спектакля.
–
Елена Николаевна! Я не виновата!
–
Пошла вон! – сказала Ляля. – Жаль, что я промахнулась.
Ольга
поперхнулась воздухом.
–
Это стреляли вы? Не Ведьма?
–
Я!
–
Вы попали. В плечо. За что?
Ляля
смотрела на Ольгу сквозь зеркало, она не развернулась к ней. Даже под гримом
было видно, как актриса побледнела.
–
Ты убила моего сына.
–
Это Ведьма! Вы же сами настояли, чтобы Юра поехал с ней. Это она откуда-то
взяла пистолет. Я не хотела, я не знала. Я просто хотела счастья с Черномором.
Я не любила вашего сына.