Так,
значит, идея моя не сработала. Вместо того, чтобы вывалиться к Сонке, где бы
они ни была, занесло меня в какой-то идиотский межпространственный пузырь.
Костик, словно подслушал мои мысли:
— С той
хреновиной, что мы с тобой испытываем, невозможно выйти на заданный физический
объект. Работы старика Цайлингера[3] вспомни, он хоть и давно все
свое сказал, но мало, где ошибся. Ни Алиса не попадет к
Бобу, ни Боб к Алисе[4]. А вот оказаться между всем – запросто. Вот, —
он приподнял крысу, — сначала бедолагу Фиону сюда занесло, теперь тебя.
— А
тебя?
Костик
пожал плечами:
— Я сам
пришел. Вас возвращать.
Я сел
на... не знаю, на что... на пространство под ногами, на пустоту. Сел, короче.
Второго-то кресла не предлагалось. А стоя впитывать такие новости сложно.
—
Послушай, Костик, я правильно понял, что это с нашим экспериментальным модулем
невозможно выйти, как ты говоришь, на заданный объект? А с неким другим можно?
Это первое. И второе, вот это твое «сам пришел», это как? Провел рукой по
воздуху, и сияющий портал перехода открылся? Как этот, Мерлин? Или Гэндальф? Вечно
их путаю.
Он
расстегнул ветровку, сунул крысу за пазуху. Посмотрел на меня долгим взглядом.
В глазах его серыми тучами проплывало сомнение. Потом уставился вверх, будто
там в белой беспространственной пустоте кто-то мог подсказать ему ответы. Снова
перевел взгляд мне в лицо. Хлопнул ладонями по подлокотникам, выдохнул:
— Ладно,
расскажу. Все равно...
Что все
равно, не добавил. Я думал, что услышу лекцию про грядущие возможности
т-перехода, но мой друг бухнул совсем другое:
— Сонку
не вернуть. Она теперь, — голос его придавило, слова с трудом продрались сквозь
связки, — уже и не Сонка.
— А кто
ее? Ты знаешь?
Он
кивнул. И столько безнадежности было в этом простом движении, что я сразу
поверил ему. Поверил в то, что еще не прозвучало.
— Она
теперь ретранслятор.