И
как будут себя вести связанные объекты? Одинаковая ли у них скорость внутри
червоточины? А если шмотки хоть на квант отстанут? Что ж мы из модулей
транспортировки голышом будем выскакивать? Экое непотребство.
—
Ноль, — отсчет закончился.
Открылся
портал — белое, по краям отдающее синевой кварцевой лампы, свечение сошло с
контура камеры, практически мгновенно сколлапсировалось в центре и исчезло.
Вместе с ним исчезла и крыса. Сигнал о т-переходе ушел в Центр.
И
тут же пришел ответ. Вернее, вопрос: «Где объект? Переход не прошел! Повторите
переход!»
А
что мы можем повторить? Фионы-то нет. Отсюда ушла, до Центра не добралась. Мы с
Костиком переглянулись.
—
Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел, — пробормотал мой друг.
—
Сбежала! — Сонка прижала ладошки к щекам, — опять сбежала.
—
Что значит «опять»? — удивился я.
—
Понимаете, мальчики, она уже дважды от меня удирала. Первый раз из аквариума.
Фиона свой домик, коробочку картонную, до стенки аквариума дотолкала и с него через
край сиганула. А я ей птичью клетку купила в городе, думала: не вылезет. Так
она, видимо, подсмотрела, как я открываю, и сама крючок откинула. И вот
опять...
—
Ты думай, что говоришь-то, — я прямо обозлился на нее за такие глупости, — куда
она в червоточине могла сбежать? Дыру прогрызла? Создала крысиную нору?
Покрутил
пальцем у виска:
—
Дура совсем? Соображалка, как у мышей твоих. Двоичная, только на «да» и «нет»
рассчитана.
Сонка
обиженно уставилась мне в лицо. Глаза круглые, и уже слеза копится. Не ожидала,
что я могу быть таким злым и грубым. То сирень ее любимую приносил, цветочки
всякие безымянные, то, здрасьте-приехали, дурой обозвал. Она по-детски
шмо̀ркнула носом и убежала.
—
Плакать пошла, — сказал Костик, — зачем ты ее так? Биолог не обязан разбираться
во всяких там скалярных полях, гравитациях Граусса и квантовых запутанностях.
Он
сидел возле кабины в уютном кресле. Моем, между прочем, руководящем, пардон,
руководительском кресле. Спокойненько так сидел, перекинув ногу на ногу. Только
что не насвистывал. У нас ЧП, а ему хоть бы хны.