Перепуганные
глаза моего друга, трясущийся подбородок, серое от страха лицо. Он, оттолкнув
меня, бежит к воде, останавливается, хрипит:
—
Как?
—
Черт знает, — развожу руками, — козел какой-то утянул под воду, открыл портал
т-перехода и свалил.
Вот
тогда Шеин не говорил, что мне померещилось, не крутил пальцем у виска, и даже
не кинулся нырять – спасать утонувшую девушку. Он только спросил:
— Где?
Я ткнул
пальцем:
— Там.
Я на Черепахе сидел. Она рядом плавала.
Плоская
скала Черепаха была от нас далековато, возле оконечности мыса Капчик. Костик,
прикрыв козырьком ладони глаза, глянул на камень, будто пытался там разглядеть
что-то.
—
Кость, может, метнемся, позырим, чего там как?
Костик
ткнул пальцем в уником и вызвал модуль-подводник.
Рыжий
бочонок всплыл неподалеку от пляжа минут через пять, тут от базы идти-то… Мы не
стали ждать, пока он дотянет трап-понтон до берега, сиганули в воду,
требовалось немедленное действие, движение, разрядка. И вот уже модуль скользит
вдоль подводной части Капчика, продырявленной, как изъеденная древоточцами
доска.
Ничего
не нашли. Пещера, другая, третья... Равнодушные рыбешки, колыхание медуз.
Ничего подозрительного, чужеродного. А чего я ожидал? Найти брошенную камеру
т-перехода? Табличку: «Осторожно! Телепорт может открыться в любой момент»? Или
наоборот: «Здесь ничего нет»?
Мы
вернулись на базу.
Надо
было отправить в Центр докладную: лаборант-биолог София Жилевич утонула
(исчезла, украдена неизвестными, растворилась в морской воде) — я не знал, что
писать. Да и не хотел. В голове упрямым ослом, не желавшим сдвинуться с места,
засела мысль: надо открыть портал т-перехода там, под водой, пройти по нему и
найти похищенную девушку. Почему нора должна открываться именно оттуда, почему
она приведет меня к Сонке, не задумывался. Мне необходимо было действовать, а
не рассуждать. Возможно, инженер Граневецкий просто рехнулся. Костика я не
нашел, тот, подхватив рюкзачок, ушел в горы — его собственный способ лечить
душевные раны — мог бродить там сутками, без уникома, недосягаемым.
Модуль
транспортировки был достаточно вместительным, мы отправляли и крупные объекты,
правда, неживые. Если скрючиться на корточках, я помещусь. Всю ночь и половину
следующего дня я перенастраивал камеру т-перехода. Если бы рядом был Костя с
его гениальными пальцами, получилось бы быстрее. Точка доставки задавалась
простыми, хотя и очень точными координатами геолокации с поправкой на этажность
Центра — такая математическая 3D-картинка.
Теперь я рыл нору, ориентируясь, как такса, по запаху. Ну почти. В качестве
финиша я загрузил данные биоскрининга Сонки, ее портрет на генетическом уровне.