3pt">Рита вздохнула. Спрятала смартфон в
карман кителя. Прижалась виском к окну машины. За холодным стеклом пустовали
предместья. А рядом на сиденье темнел отец. Отстань, отцепись, растворись, не
хочу тебя ни замечать, ни обращать внимания. Но он довлел, окрашивал сознанье в
свою темноту.
Будто сдавленная физически, Рита
почувствовала духоту. Нащупав застёжку у горла, расстегнула и распахнула
китель. Зиппер блеснул и звякнул, примостившись на сиденье между ними. Краем
глаза она увидела, как отец тут же взял застёжку и бесцельно стал перебирать
толстыми пальцами. Кажется, ему неудержимо хотелось поговорить, и, убрав
телефон, Рита будто сама пригласила его к беседе.
— Что пишут? Не опаздываем? —
спросил.
Рита не шевельнулась, продолжая
молчать. Он поподбрасывал её застёжку на ладони.
— Если хочешь жить отдельно, только
скажи, — пробормотал он на горестном выдохе, отпустил застёжку и пригладил её
сверху — провёл ладонью по сиденью.
Рита повернула голову. Отец будто
хотел уменьшиться, как-то подобрался на своей половине сиденья. Он, невзначай
копируя её позу, полуотвернулся к дверце, пряча позволившие себе лишнего ладони
на животе.
— Ты серьёзно? Снимешь мне квартиру?
— спросила Рита.
— Сниму, куплю. — Он смотрел в окно.
— А что? Ты доказала самостоятельность.