Возвращение в райское состояние было проблемой не только физико-химической
(превращение prima materia в Ultima materia), но и
лингвистической (восстановление утраченного райского языка). Говорить на
райском «птичьем наречии» и означало вернуть райское достоинство человеку, его
утраченный дом в саду Эдема и его единство с Богом. Этому посвящена, например,
алхимическая поэма Аттара «Язык Птиц» [Телегин, 2019, с. 43-45].
Алхимический язык непротиворечив. Он образует систему,
которая подчинена Опусу и может быть понята только из Великого Делания.
Алхимический язык есть реальность Великого Делания и реализация Опуса. Однако Opus является тайной. Откровение Бога о Великом Делании
алхимии есть тайна и совершается в тайне. Алхимия – это Откровение тайны и в
тайне. Бог открывает тайну алхимии в тайне слова и в таинстве Откровения. Тайна
и таинство являются характеристикой алхимического языка. Эта тайна не подлежит
проверке, но только опыту – реализации алхимического Опуса как лингвистического
действия. Только реальность Великого Делания подтверждает тайну Откровения,
данного в таинстве слова. Однако алхимический язык не принадлежит нашей
реальности, как нашей реальности не принадлежит Философский Камень и сам Opus. Но любое изучение алхимии должно начинаться с
объяснения феномена алхимического языка. Язык этот совершенно непонятен
обывателю. Поэтому следует говорить не о каком-то «алхимическом использовании»
обычного языка, но именно об алхимическом языке как самостоятельном феномене,
имеющем сверхчеловеческое, сакральное и вневременное происхождение. Это
эзотерический, непроницаемый язык, пришедший к нам как лингвистический дар из
Иной реальности, где слово является делом, символ буквален и камень бытиен.
Только лишь опыт Иного позволит понять и принять истинность языка алхимии. Этот
опыт Иного есть сам алхимический Opus,
протекающий в ином состоянии Бытия. Реальность Иного состояния Бытия есть ключ
к пониманию алхимического Опуса и алхимического языка. Иной язык и может быть
понят только в иной реальности. Поэтому для обывателя язык алхимии – это не
язык, но нечто совершенно иное, невысказанное и противоположное здравому смыслу
повседневной речи. Так алхимический язык утверждается в своем несуществовании
или сверхсуществовании. Вне Иного алхимический дискурс не может быть осознан и,
следовательно, не существует для не-алхимика. Алхимический язык есть Opus, но Opus этот не
существует для профанов, поэтому для обывателя алхимический язык является не
языком, но тарабарщиной.
Алхимический Язык Птиц имеет
характер свидетельства и Откровения. В нем невозможно разделить язык и
действительность, речь и дело, слово и предмет. В этом качестве Язык Птиц
побуждает алхимика к совершению Опуса.