Расцеловавшись с нами звонко,
Она болтала про ребeнка,
Плечистого не по-годам,
Про Monparnasse ... ... , про Notre Dame ... ... ... ,
Про сад цветистый Люксембургский,
Где о злодействах Медичи
Молчат фонтанов кирпичи...
А после, в ночь, мне снился русский,
Дарящий звук моим устам,Неумолкающий фонтан.
... - Всемирно-известное шоу в Париже.
... ... - Улица и район Парижа.
... ... ... - Собор Парижской Богоматери.
XLVIII
Уход затейницы-подруги
Сжигал героя, step by step ... ,
И, злое фэ сказав округе,
Сбежал он в свой уютный склеп.
Меня ж иные неудачи
К его манили тeплой даче -
Искать забвения душе.
Как будто Ленин в шалаше
С Зиновьевым, на праздник сукес ... ...
Мы столько наплодили строк...
Я тех шедевров не сберег,
Но были там такие штуки, с
Какими можно гнать бойца
На приступ Зимнего дворца.
... - Шаг за шагом (англ. )
... ... - Осенний еврейский праздник, во время которого принято жить в шалашах.
XLIX
Его московская квартира,
Утратив искру и размах,
Предначертанный перед миром
Смиренно ожидала крах:
В ноябрь хозяйка воротилась.
Вот так она и закатилась,
Уйдя навеки, навсегда,
Новоконьковская звезда.
Мой друг нашел скромней берлогу,
С престижным видом сняв приют.
На коммунальной кухне тут
Плита от драк сломала ногу,
Но в комнате была кровать -
За честь мужскую воевать.
L
Здесь третий том с известным текстом
Раскрытым лeг на мрачный стол.
А он в окно глядел на тех, кто
На Пушку панковать пришeл:
На наци, паци и фанатов,
На демократов, меценатов
И на того, кто, всем знаком,
Стоял уже не на Тверском...
Его, закованного в бронзу,
Что лирой чувства пробуждал
И на амуры побуждал,
Опровергая жизни прозуИзящной формой понтолон -
Запечатлел в сознаньи он.
LI
Дела ж геройские поры той
Повествовать - великий грех,
Поскольку дверию закрытой
Отгородился он от всех.
Секреты сталинского дома,
Порой, слыхал я от знакомых,
Что с ним делили неги снов;
А то - с его же личных слов.
Однако, данные детально,
В двух исполненьях, муляжи,
Как будто встречные ножи,
Ведут к весьма парадоксальным,
Нелепым выводам. Я Вам
Секретов тех не передам.
ТРЕТЬЯ ГЛАВА
Объят сомнением и тишью,
В подкорках звук предречевой
В узор четырнадцатистишья
Из ничего, ни для чего
Вытягивает слог и ноту
И ощущением полёта,
Осознаваемым едва,
Узор вплетает в кружева.
А стылый круг земных реалий
Вытягивает звук иной -
И въявь встают передо мной
Картины, коих не видали
Ни чернокнижник, ни пророк,
Ни мой пегас. Ни козерог.
I
"Куда?! Уж эти мне евреи!" -
И за дублёнку друга хвать!
За полог эдак, повернее,
Мол, не удрать, чтоб не порвать.
"- Да к Мариным... - С твоим-то носом?
А по каким-таким вопросам?
Уж не сердечным ли?. . - Да так...
Снять мерку дочке на башмак.
- Так я с тобою: на дорожку
В сортире ихнем пережду,
А после за тобой зайду.
Так чью ты щупать будешь ножку?. . " -
И уж отбиться нету сил...
Владимир друга пригласил.