11
Любовь
Николаевна в начале тридцатых годов, будучи персональным уже пенсионером, живо
интересовалась и следила за всеми новинками в науке. Она и в новом качестве пенсионерки
не оставляет научных занятий, становится членом Рязанского научного общества.
Через это общество, в летнюю пору, пришло приглашение из Германии, где в
Геттингенском университете будет проводиться научный симпозиум математиков. И
ей было предложено поехать туда, поскольку этот университет был тоже в её
биографии.
Для
неё последние дни шли однообразно, но внешне не было заметно, чтобы она
тяготилась этой однообразностью своей жизни. В её характере не проявлялась ни повышенная чувствительность, ни излишняя
нервозность, хотя уже её здоровье нельзя было назвать крепким, но всё же оно
пока и не доставило ей особых хлопот. Как ни странно, но из-за частых переездов
и смены места работы никакой «болезненной» восприимчивости она не испытывала –
покидала прежнее место безо всякого
сожаления. Вот и на это приглашение, поездку в Германию, отреагировала спокойно
и была убеждена, что раз приглашают, значит, надо ехать, значит, так
необходимо?. .
Приехала
в Геттинген в июле месяце. На вокзале, поручив свой небольшой багаж
встречавшим, отправилась в дом приезжих при университете. Она не стала в этот
же день посещать университет и разыскивать кого-либо из знакомых, оставшихся
ещё в живых, ибо уже прошло тридцать лет. А, может быть, ещё потому, что ни
один из тех, кого знала в университете, когда здесь пребывала, не были её
задушевными друзьями.
Хотя
еле сдерживала себя, чтобы не пойти осведомиться об одном человеке, если только
он жив. На следующий день прибыла в университет. Побывала на кафедре, где
остался её единственный знакомый, бывший ассистент кафедры Нейман, а теперь
этот уже тоже пожилой человек возглавлял после Гильберта кафедру. Она
справилась о нём, на что получила неутешительный ответ. Когда начались после
докладчика прения, Любови Николаевне, учитывая возраст, дали слово в первой
половине дня, где она успешно выступила, представляя математиков своей страны.
Во второй половине дня, вернувшись к себе, немного отдохнув, собравшись духом и
мыслями, она пошла в парк, где во времена её учебы часто совершались с
профессором Гильбертом «математические прогулки», где деятельно обсуждались
решения научных проблем и… не только, ставшие неотъемлемой частью обучения и
общения студентов с профессором, сопровождавшиеся всегда длительными
дискуссиями.
___________
В
большом парке всё осталось по-прежнему спокойным и величественным. Солнечный
свет проникал сквозь листву крон деревьев, столетних исполинов-дубов и молодого
ясеня. На одной из скамеек сидел пожилой мужчина. Любовь Николаевна, проходя
мимо, вгляделась в него, улыбнулась про себя и что-то пробормотала. Она,
конечно же, узнала его. Присела на скамью поодаль от него и, немного выдержав
паузу, сказала:
–
Хорошо в это время года в парке.
Старик,
не расслышав, приложил ладонь к уху, и она, подвинувшись к нему, насколько было
прилично, повторила свои слова громче.
–
Да, в парке всегда хорошо, – ответил он, почувствовав сразу, что у этой женщины
доброе и отзывчивое сердце, и так как они были оба немолодые, то им нашлось о
чём поговорить. Старик в натянутой глубоко на голову шляпе, с серебристой
бородой и ласковыми слезящимися глазами оказался куда как словоохотлив, и между
ними завязался разговор. Она не стала сразу выдавать себя, а расспрашивала о нём
самом. Как все старые люди, он рассказывал не спеша и обстоятельно про то, что
она давно сама знала, но с милой улыбкой на лице продолжала его слушать.