И почему я прилетел
к тебе, как только проснулся?
— Потому что у Хелен сестра выходит
замуж, Вероника заболела, а Мари, вероятно отвергла тебя.
— Я и не собирался ехать к ним, я
соскучился по тебе!
— Хорошо-хорошо, я верю тебе, не
переживай. Только шучу, не обижайся.
Они часто так спорили, но всегда знали и
чувствовали главное, ту нить, связывающую их, прочную, неразрывную, всегда,
везде. Есть такая грань доверия в дружбе, когда человек становится тебе родным.
Каждый знал, как отреагирует на
какое-нибудь событие другой, что скажет при этом, что подумает. Часто они
разговаривали полусловами, моментально понимая друг друга. И если что-то
случалось в жизни, каждый в первую очередь хотел поведать это другому. Том,
уходя каждый день в жизненную карусель развлечений знал, что вернется. Потому
что его ждали, Майкл, сестренки, родители. И Том знал, что бы его ждало, если
бы не они. Он прекрасно понимал, что за всей мишурой и блеском должно быть то,
что держит, на что опираешься, чего не было во всех его приятелях и подругах.
Настоящих людей мало, и даже если он и знал нескольких, они не были близки, в
том прогнившем обществе, в котором ему приходилось жить.
На балу, из-за которого Том так переживал, ему не пришлось скучать. Не
только обещавший приехать Майкл, сопровождал друга, но и дорогие сестренки. Том
абсолютно забыл, что именно сегодня у Энн должен был быть первый бал.
Все были счастливы. Энн от приятных перемен,
Мэгги за сестру и еще от того, что ей, наконец, не будет одиноко в свете и ее
поддержат. Майкл был счастлив за обеих, а Том был весел всегда.
Так они встретили осень, не заставившую себя
ждать. Каждый день лили дожди, небо покрылось серыми тучами и больше не дарило
утешения синевой. Сентябрь перевалил за середину.
Глава двадцать первая
Пойми со мной хоть самое простое.
Ведь ты не знаешь, что такое жизнь,
Не знаешь ты, что жить на свете стоит…
Сергей Есенин
Том стоял на тротуаре и любовался удивительно
чудесным осенним днем. Теплый и ясный он радовал сердце, легко дышалось
прозрачным, тонким воздухом, со вкусом сладкой свободы души, золотые листья
сверкали на солнце капельками утреннего дождя.
Завороженный нежностью Том наслаждался минутами.
Быстро проезжали кареты, мелькали
люди, вокруг стояла суета, вероятно, они все не заметили очаровательной ясности
сентябрьского дня. Да и сам он, увидел его, только вынужденный остановиться. А
увидев, замер от восторга, тихо улыбаясь. Тишина и гармония открылись ему, все
остальное ушло в даль.