Может, я просто ужрался в хлам и лежу в баре, удобно положив щеку на горсть смятых салфеток, вытащенных и использованных… Да плевать!
Приподнимаюсь, встать-то сил нет, ползу на четвереньках. Ползу, пачкая свои штаны, а спиральная лестница длинная, под сильным уклоном, расширяется книзу, заполняя, как я понял, центр рисунка…
А мне казалось, она не такая и длинная. И не видно что в темноте. Пытаюсь встать а ноги снова… ступени мягкие, скользкие… глина как она есть… а упрешься рукой или ногой — холоднючий камень… То же самое и со стеной.
Словно именно я делаю все это реальным… Поднимаю несмело взгляд, не знаю, расширены ли от ужаса мои зрачки, совсем не слышу своего частого дыхания… А в глаза свет, лазурный, словно небом над морем плеснуло.
Ступеньки лестницы разделяются, открывая еще более коричневый камень, до черноты, весь в трещинах, темных, глубоких, как та канава где-то в другом месте, а сами ползут на стены, нависают над головой уже через пару шагов по этому, уже твердому исподнему лестницы, без шуток, подобно арке над головой… чертовой арке из ступеней. Там я их и увидел. Всех.
Точно из темного подъезда выхожу… с вывернутой лестницей… По лицу веет этим невозможно синим, теплым светом, как листком сухим проведешь по коже. Ломко, приятно. Капельку царапающее прикосновение. Такой вот странный свет. Такое место.
Жмурюсь… слишком смелый очередной шаг, даже вскрикнуть не успел, неожиданно теряя твердую опору под ногами. Падаю на что-то душистое, мягкое… цветущие травы, лес… Да, лес внизу!
Настоящий лес, утопленный в синем мистическом сиянии. Не отвожу потрясенного взгляда от пышных крон. Пытаюсь все это осмыслить, пока с трудом. Другие не могли выбраться самостоятельно. Переломанные, едва живые.
Падали и разбивались. Наступали прямиком в середину. Угодив в ловушку, никогда не видели этого чуда. Я ловлю себя на том, что впервые за вечер улыбаюсь. Пусть все что угодно, даже если бы я умер. Это того стоит…
Тяну к лесу руку… И вдруг распахиваю глаза, бездумно уставившись на проржавевший обод трубы, вбитой у самого начала тропы.
Хронос
Иногда мне хочется чудесного, — чтобы сговор людей о времени исчез и у нас все было бы как у прочих живых существ.
Когда надо или когда просто удобно. Чтобы мы исчисляли свои жизни опавшими листьями, памятными порывами ветра или сухой травой. Чтобы яркий рой божьих коровок, спешащих скрыться к зиме, — был предвестником празднества последних ягодок облепихи.
Чтобы мы больше замечали, привязывая к этим предметам неторопливо разматывающуюся пружину наших лет и событий.