Соломон ползком уже тащил меня обратно во двор. Он спас мою жизнь, я был не в состоянии осознать этого, но когда мы заползли за стену, я понял, какую глупость я совершил. Мой друг же сказал, что теперь они знают, что маяк не пуст и тихо отсидеться уже не получится. Я сказал, что нам бы продержаться до прихода корабля Компании, а у тех целая флотилия в распоряжении. Соломон же накинул мне еще одну, но уже противоположную идею, имеющую право на жизнь. Он сказал, что это легко может быть и сама Компания, судя по тому, что он слышал о ней и что они просто могут убирать свидетелей их деятельности. Не зря они опустошили все склады с товарами ранее. Этой мыслью он заразил мое сознание, и я сказал, что в таком случае мы по-любому уже ходячие мертвецы. И почему мне не пришла в голову мысль бежать ночью, пока это было возможно? Я думал о том, что теперь смогу наконец-то сказать Кире о своих чувствах, а потом сразу сказать, что скоро она, скорее всего, будет мертва. Тогда точно мое признание будет не так ужасно выглядеть на фоне известия о скорой смерти. Вот теперь вы понимаете, насколько я ужасен и низок: даже в такие моменты я думаю о том, как будут выглядеть мои поступки.
Мы всё это время сидели за стеной, и я удивился, почему они больше не стреляли, и к моему удивлению, когда я пополз за стену, чтобы проверить, что делает корабль, я наткнулся на быстро поднимающийся отряд людей, по форме одежды они не были военными какой-то армии, они просто были хорошо вооруженной группой, я же занял позицию, где меня не видно с корабля, и принялся поливать узкий проход пулями. Если бы стрелял Соломон, скорее всего, он переложил бы весь этот взвод, но я стрелял везде кроме людей, мне даже казалось, что я попадал между ними. Но это хоть и были косые выстрелы, но они шуганули эту кучку, и они быстро спустились обратно, при этом отстреливаясь, скрылись за скалой. По сему виду я хорошо засел, и они не поняли, откуда шла стрельба, и самое главное, тоже стреляли, куда не просят.
Так я держал их почти час, экономя патроны, пока ко мне не подполз Соломон. Он пришел проинформировать меня, что корабль обходит сбоку и через пять минут засветит это укрытие с воды и что нам нужно убираться отсюда и обороняться со двора. Это было логично, и уже когда я заползал в ворота, я увидел нос быстро заходящего на позицию корабля. Он светил то место, в котором я целый час удерживал эту группу. С одной стороны, я был очень горд собой, потому что делал вещи, которые никогда и не думал, что буду делать. Конечно же, этот прилив сил дала мне любовь к Кире, потому что я никак не мог ее потерять.
Прошло минут пятнадцать, после того как я покинул позицию. Я сидел в засаде во дворе, сразу у входа в подвал, держал на мушке выход из Колизея и в любой момент был готов открыть огонь в любого, кто сюда зайдет. Соломон сидел рядом на ступеньках, когда я вспомнил, что Сергей с Северного путника оставил мне флеш-карту со словами «посмотри, когда перестанешь понимать происходящее». Я подозвал моего друга и сказал, чтобы он принес мне флеш-карту, она в комнате, в столе возле кровати. Соломон поспешил в башню маяка, а мое военное везение на этом подошло к логичному концу. Во двор Аивы залетели две дымовые гранаты и после этого две боевых, я еле успел лечь на ступеньки и зажать уши, когда услышал два взрыва, накрывшие меня столпом дыма и пыли. Я начал громко кашлять и задыхаться, плюс видимость упала до нуля, но, слава Богу, я понимал, в какой стороне выход из Колизея, и без разбора посылал туда очереди выстрелов.
Тут, как мне показалось, мое военное везение возобновилось, и бойцы не знали, как пройти дальше, и думали, что я всё прекрасно вижу. На выходе из башни показался наш друг, он дождался, пока дым усядется, и быстро пробежал ко мне.