Она столько ждала! Но я был рад, что я всё же дождался ответа и услышал его сейчас. И также крайне разочарован, что изменил своей любви. Тогда я не знал, что она была взаимна, и мне было больно только за себя, теперь же я понял, что мне больно за нас. Я осмелился поцеловать ее тонкие нежные губы, мне не было оправдания, но я так любил ее.
Кира была хороша собою, ее худые от инвалидности ноги набрались силы и стали фигуристы, ее тело окрепло и стало страстно желанным мне. А ее глаза, ее глаза… это было просто чудо. Я помню, как по приезде у нее был тот же самый пустой серо-голубой оттенок, как и у меня. Теперь же ее глаза были карие, насыщенные светом и любовью ко мне, я, конечно, не понимал, как такое может быть, но оно было. Это были те самые глаза, которые снились мне на Аляске и про изменение которых я читал статью, а потом и рассказал ее Кире, это было чудо, в тот момент я понял, что Кира обрела настоящую любовь ко мне. А мой предательский поступок стал наиболее болезненным. Ее губы нежно прикасались к моим, и даже моя беспокойная совесть, которая постоянно напоминала мне, что я козел, на секунду отступила, и была счастлива за меня, и отпустила меня из своих оков, чтобы насладиться моментом. В этой комнате горел огонь любви, который мы посеяли теми темными временами и который разгорелся, несмотря на всё, что с нами произошло.
Мы кратко объяснились о том, как я потерял голос, а Кира встала с инвалидной коляски. Дело в том, что, когда произошло изменение во времени, все болезни именно так же, как и грех Соломона, обнулились. Чудо, не правда ли? Еще Соломон рассказал и показал, как им на ту самую радиостанцию пришло сообщение с объяснением всего случившегося. Теперь пристигните ремни, дорогие читатели, в этой главе объясняется вся задумка этого кружка юных космонавтов.
Дело состояло так: я и не помнил, что был давним работником Компании и когда-то давно согласился на эксперимент, в него входило мое постоянное пребывание на маяке, пока Компания из космоса играется с переворотами во времени. Первый переворот произошел в тот момент десять лет назад, именно в это время начинается моя память. Ребята изменили время этим экспериментом и попали в мир, в котором вы все сейчас живете с Советским союзом, Гитлером и прочей фигней. Им это дело не понравилось, и они решили изменить время еще раз, попав в время, в котором сейчас я и война на Аляске, но ресурсы для работы машины довольно необычные, и для их сбора и проработки нужно время, те самые десять лет моей жизни на маяке. Топливом для машины, которая приоткрывала занавес времени, являются людские останки после гибели в ядерном взрыве. Именно для того чтобы изменить время во второй раз, Компания попала в идеальный мир. Тут была катастрофа Чернобыля, тут Хиросима и Нагасаки. И всё это время Компания перевозила через мой маяк топливо для этой машины, которую они построили в Сибири. Поэтому я ничего и не помнил, потому что меня выдернули из настоящего времени, и мои воспоминания о детстве и родителях забылись так же, как я потихоньку забывал и мир прошлый с моим любимым Советским Союзом. И только Кира и Соломон являются моим якорем в том мире, именно из-за них я до сих пор помню прошлый мир, который я ненавидел, когда был в нем, и который так люблю сейчас, когда живу в другом. Ну, мысль о том, что в каждом мире я нашел любовь, была интересной, но то, что обе девушки сейчас тут не давало покоя моей вновь пробудившейся совести.
Еще Соломон сообщил, что ужасный вирус, который был вызван изменением того времени, убил всю верхушку людей Компании на луне, так как один из экипажа заразился им в Японии и скрыл это, и что перед смертью директор запустил таймер ядерной бомбы, которая находится на луне. Также там находится и еще одна машина времени, которая поможет вернуть то первое время, которое было десять лет назад и в котором не было ни Киры, ни Соломона, и именно это перед смертью директор Компании хотел от меня, чтобы я вернул девственное время, где все работники, включая и директора, еще живы.
Я поймал себя на мысли, что хочу, чтобы эта бомба взорвалась, и то, что они направили ее прям на Аляску, было мне по масти.