«Только благодаря его харизме и бесстрашию мы так живем! Спасибо, что Бог нам его послал»! - перешептывались заключенные. Никто даже подумать не мог ничего плохого, ведь эти люди не знали, что такое предательство. Испокон веков такого не было. «А нельзя ли и для наших братьев из второго барака создать такие же условия»? – спрашивали у Веге земляки. В ответ на эти слова, он лишь пожимал плечами, виновато улыбаясь.
А время шло, и у Ганса продолжался мозговой штурм. Если с первым бараком все было более-менее понятно, что делать со вторым? «Два серых недочеловека не спровоцируют конфликт. Нужно подобрать правильный психотип. Нужен провокатор. Ошибка будет фатальной».
То, что в первом бараке появился лидер, никак не сказалось на взаимоотношениях заключенных, наоборот, узники из второго барака, стали более сердечно относиться к ранее не приметному Веге, ведь он так заботился о своих людях, среди которых были чьи-то родственники и друзья. А это уже приятно, что хотя бы близким есть возможность облегчить страдания.
... ... ... ... ...
Уже наизусть знал Ганс биографии каждого узника из второго барака. Без его ведома никого не расстреливали и не сжигали. И снова и снова перебирал майор картотеку. «Решение должно быть»!
Шел четвертый месяц, а оно, все также, не находилось. Из тех узников во втором бараке, которых майор себе наметил и аккуратно пробовал общаться, было понятно, что ничего путного не выйдет. Ганс начинал переживать.
Вдруг громкая ругань во дворе отвлекла его от размышлений. Офицер раздраженно глянул в окно - привезли новую партию заключенных. Какой-то молодой узник в вытянутом, грязном, зеленом свитере, противным, скрипучим голосом смело что-то громко требовал от охранников. Наконец, вновь прибывших, прикладами затолкали во второй барак, все стихло. Ганс вернулся к своим размышлениям. Пока решения задачи нет, майор не мог выспаться, и от резких звуков голова его начинала трещать.
В один из последующих дней, во время прогулки заключенных, опять раздался этот противный голос, молодого узника. Раздраженный Ганс потребовал незамедлительно привести нарушителя спокойствия к себе. Офицер намеревался выместить на нем зло и отправить в газовую камеру, чтобы впредь не слышать этот мерзкий голос.
- Впервые здесь такой конфликтный заключенный, - сказал Ганс, когда узника доставили к нему в кабинет, - что вас не устраивает? Вы отдаете себе отчет, где вы находитесь?
- Прекрасно отдаю. Но меня не устраивает, что нет списков и графиков, когда и кого будут отправлять в газовые камеры и на расстрел. Каждый человек имеет право знать свою судьбу, чтобы морально подготовиться, - проскрипел заключенный своим противным голосом.