— Анастасия, пожалуйста, пока выдалась минутка… — тон юноши был наверное чересчур капризный, он мог бы заставить ее спасительно ощутить легкое сомнение, или же умилиться его порывистости...
Его неожиданно крупные для музыканта, но все же изящные пальцы завладели ее ладошкой, потирая нежную внутреннюю поверхность.
Прошлись по линии жизни и сердца, скользнули холодными ногтями по основанию ее собственных, унизанных колкими кольцами с вспыхивающими в искусственном свету мертвящими бриллиантами...
— Анастасия... Я хотел сказать что благодарен той минуте, когда встретил вас и что наши судьбы крепко сплетены. . моей музыкой.
Да, она разулыбалась его словам, оставаясь все такой же бледной, точно краски жизни покидали ее с каждой минутой. Но глаза влюбленной женщины сияли все ярче, куда как ярче камней, украденных кем-то у неведомых богов вулканов.
Пошатываясь, Анастасия наконец обошла стол, на инстинкте потянулась к его инструменту, где сплавлялся кипящий накипью конский волос, гнала хлесткую волну к грифу провисшая струна, издавая густой, басовитый звук "соль".
Серо-седые прядки слабея и истончаясь выбились из прически дамы пепельным пухом. Женская рука с вздувшимися суставами пальцев подрагивала, все сильнее сжимая его руку.
Мужчина с будто прилипшей к устам усмешкой вновь негромко позвал свою спутницу по имени.
— Моя милая Анастасия, что в этот вечер исполнить для вас? Лишь для вас, а не на потеху здешней публике.
Он ловко ухватил инструмент свободной рукой, притягивая его к своему колену, а затем потащил кверху. Привычным мостиком устраивая в уютной выемке плеча. Наслаждаясь благодарственным поцелуем, полным слепого, незаслуженного обожания.
Рот женщины был привычно влажен и послушно приоткрылся в ответ на его желание, затем, она торопливо призналась что устала, что ей так нужно попасть домой…
Когда скрипач останется наедине с публикой, а она незаметно уйдет, как уходила всегда, чуть приоткрыв тяжелую дверь и ускользнув в ночь невесомым осенним призраком…
Только на этот раз она не вернется из хоровода увядающих листьев... А он исполнит свое обещание, наконец сыграет что-нибудь и для нее.
Кривая дорожка
— Я бы не советовал тебе, даже шутки ради, пытаться прыгнуть прямо в середину, — с предельно серьезным лицом посоветовал мне мой не менее пьяный, как мне тогда казалось, приятель.
— Расшибешься, костей не соберешь. А достать мы тебя уже не сможем. Это будет так, если ты окажешься среди подходящих людей. Я серьезно говорю — так уже бывало. Люди по глупости падали туда и не могли выбраться самостоятельно. Это тропа такая.
Я скосил глаза на говорящего, поморщившись от слишком резкого, визгливого голоса моего сегодняшнего собутыльника. Вот гонит, то ли насупив кустистые черные брови.
По лицу видно, что гонит, как и то, что его мамка точно подгуляла с кем-то с прославленного бахчами Таджикистана. Да и сам Сашек, как представился тот, горячего нрава, в чем я успел убедиться сразу же после знакомства, чуть не заехав тому в нос за предъявы.
Потом разговорились более-менее, он нормальным показался, и вот мы здесь.
— Это здесь, — указал он на проулок, как раз в трёхстах шагах от ларька, где у нелюдимой женщины неопределенного возраста можно запастись куревом. Об том сам Сашок мне тут же и поведал.
Я поддержал идею, будучи только за, меня нещадно ломало по этой теме.