Мои глаза непроизвольно снова налились слезами. И я, понимая что не смогу и слова вытянуть из себя, попытался сказать:
— Я очень сильно вас…
Я что-то непонятное пробормотал и хотел повторить более понятно, потому что Кира ничего не могла разобрать в моей речи. Но у судьбы были другие намерения, потому что крик Соломона прервал мои страдания:
— Корабль, — корабль, Артур, корабль, — кричал Соломон, разрываясь откуда-то сверху.
Я вскочил и выбежал из комнаты, оставив Киру одну, не понимающую, что я хотел сказать. Я вбежал по лестнице вверх к огню, где стоял Соломон, вытер слезы и увидел на горизонте старинный черный бриг. У меня был бинокль, и я посмотрел на корму корабля: там было жуткое название «the dead Widow».
— Мертвая вдова, — перевел я.
Соломон посмотрел на меня с интересом, а потом снова на черные паруса. Мы будто в восемнадцатом веке, подумал про себя я. Соломон снова посмотрел на меня и сказал:
— Что-то тут не так, мой друг, я не чувствую груза на своей душе.
— В смысле груза? — возразил я в полном недоумении от его слов.
— Я давно хотел тебе сказать, Артур, после той странной, страшной недели что-то изменилось, я не чувствую греха на своей душе! Будто бы Бог услышал мои молитвы и избавил меня от греха, сделанного мной.
— Я тебя не понимаю, Соломон, что ты говоришь?
— Я раньше воевал и делал плохие вещи и чувствовал грех за тот большой список людей, чьи души и тела я погубил. Сейчас я словно никогда не убивал никого, не чувствую тяжести.
— Соломон, ты извини, что я прерываю тебя, но что они делают? — я указал на черный корабль, который выкатывал свои старинные пушки прямо на мой маяк.
— Мне кажется, они собираются стрелять в нас!
— В смысле стрелять! — закричал я, не осознавая до конца, что происходит.
Соломон тем временем включил огонь маяка и сирену. И произнес очень тихо, будто не хотел этого говорить в слух:
— Они, наверное, думают, что маяк пуст, и хотят пострелять, будто в тире.
— В смысле пуст, в смысле стрелять, я им дам пострелять по моему-то маяку!
Я негодовал и спускался очень быстро вниз по лестнице, мой путь был прост: я собирался взять калашников из сейфа и пострелять в воздух, чтобы отпугнуть их. Но как раз пока я шел, я услышал сильный взрыв и только приближающийся свист. Как оказалось потом, корабль не остановила от задуманного ни сирена, ни свет огня, и он пальнул из пушек по маяку. Первое ядро упало в море, второе ядро влетело в скалу, а вот третье и четвертое пролетели первую стену Колизея прям во двор и вышибли мои входные ворота. Я тогда остановился и услышал сверху голос Соломона. Он бежал вниз и кричал что-то на иврите. Он так быстро приблизился ко мне, что я не успел понять, как он врезался в меня и мы покатились вниз по лестнице в веселом тандеме. Когда же лестница кончилась и перестала считать наши ребра, я не мог встать от жуткой боли в спине. Соломон будто ни в чем не бывало поднял меня и посадил на лавку уже во дворе, и я мог лицезреть раскоряченные ворота. Соломон в это время побежал за Кирой в мою келью. Я же сидел как контуженный, не вставая и не понимая ничего, пока Соломон не подошел ко мне и, говоря что-то очень громко, побил меня по щекам. Оказывается, он сказал, что Кира в таком же шоке, как и я, и он спустил ее в подвалы.