Мне несказанно повезло: мой катер, не залитый по колено водой, как это обычно с ним бывает, так как волны в этих местах так и норовят убить вас или вашу частную собственность, стоял на месте. Обогнув маяк два раза и насладившись видом, я нашел свои сети и принялся за работу. И тут мой взгляд сфокусировался на утесе, на верху которого во всю без музыки отплясывал какой-то мужик. Про себя я подумал: кто в такое время года выбирается на Сахалин, да еще в такую глушь? Меня это, как ни странно, заинтересовало, но подплывать к берегу я не хотел. Мусоля эту мысль, я собирал свою рыбу и даже не понял, что улов сегодня был настолько богатый, что можно было бы и порадоваться как никогда и снять его в свой блог.
Пока я предавался рассуждениям, мужик потерялся из виду, и я не заметил, что лодка была перегружена и волны, раскачивая мой катер, заливали его. Первая волна — сто грамм, вторая — триста, и пошла в мою жизнь практическая часть геометрической прогрессии. Я пришел в себя, когда в мой резиновый сапог залилась первая партия холодной как лед воды.
Если мои руки уже привыкли доставать холодную рыбу из ледяной воды, то ноги абсолютно не были к этому готовы. Сначала я побледнел, а потом в осознании того, что происходит, в мою голову ударила мысль, что я тону. Я запаниковал. У меня был насос, откачивающий воду, но я забыл, как им пользоваться. Тогда я заорал, будто думая, что этот крик спасет мою лодку и меня. До маяка было двести метров, а до берега Сахалина — пятьдесят, и я решил, заведя мотор, добраться до ближайшего берега, там успокоиться и вернуться на маяк.
Мотор завелся сразу, и я с такой силой дернул ручку газа, что чуть не отломил ее, или мне так показалось. Несмотря на то, что моя лодка была с очень хорошим, мощным мотором, она шла очень медленно, в отличие от того, как быстро набирала воду. Только сейчас я заметил огромное количество рыбы, которое подарило мне сегодняшнее утро, но, правда, ненадолго. Рыба, объединившись в группы, как крысы покидали мой тонущий корабль. Они словно выстраивались в косяки и спасались в панике. Так же, как и спасались мои умные мысли, разбегаясь кто куда, только не оставаясь в голове хозяина. Когда я понял, что катер практически под водой, было поздно что-либо понимать.
Но вдруг откуда ни возьмись я увидел человека на берегу, всего смытого в моем взоре, но я разглядел, что он кинул в меня веревку. Я ухватился одной рукой, а другой всё еще жал на газ захлебывающегося под водой двигателя. Тогда я в первый раз услышал голос этого человека. Этот голос был голосом с грубой хрипотцой, но он был звуком моего спасения. Он кричал: «Отпусти, отпусти лодку!». Я про себя подумал: «Как отпустить? Она совсем недавно моя, совсем новая!» — но голос спасения кричал отпустить. Когда морская вода попала мне в желудок и я начал захлебываться, я отпустил ее, ведь жизнь в итоге дороже, хоть я и не хотел до последнего отпускать то, что тащило меня на дно.
Через некоторое время меня вытащил на берег этот здоровый грубый мужик. Он снял с меня мокрую одежду, а я всё еще лежал в шоке, оттого что глазами увидел темноту, которая нас ждет после смерти.