Он уселся обратно и спросил деда, сколько до точки договоренности. Услышав ответ «полчаса», он пошел к машине, ведь его еще ждала нелегкая дорога в местах, где и нет дороги. Он взглянул на старый джип, и почувствовал, как закладывает уши, и понял, что они идут на снижение. И неаккуратными движениями пробрался в кузов машины.
Не прошло и двадцати минут, как рев двигателей заглушили и старая полуразбитая лампа замигала красным светом. Это означало, что сейчас откроют дверь. Снова на борту самолета раздались звуки скрежета металла, и задняя бортовая дверь маленькими рывками отворилась в неизведанную степь, где высадили нашего героя. Он завел свой старый джип, дал ему пяток минут поработать, просмотрел показатель бензина (бак был полон) и принялся выезжать из самолета. Проводить его вышел дед, Сашко же остался в кабине пилота. Наш герой вышел попрощаться и без лишних слов пожал деду руку. Дед протянул ему свою фляжку с горькой и шепнул ему на ухо, что он странный, и своим привычным смехом проводил Соломона взглядом до дверей машины. Больше Соломон его не видал.
Теперь перед нашим героем стоял нелегкий путь по суше: до Аивы дорог не было, и пробираться придется по полям, а возможно и горам с речушками. И в голове нашего героя то и дело маячил вопросительный знак: выживет ли джип. Ехать ему было примерно тридцать километров. По дороге это двадцать минут, но по этой местности может и сутки занять путь— всё зависит от везения. Ближе такой самолет, как у Георгия, было не посадить, а может и посадить, но, скорее всего, все погибли бы, так что Соломон не сомневался, что сделал правильный выбор.
И вот, промочив горло дедовым гостинцем, он тронулся. Несмотря на то, что наш герой был ярым приверженцем законов, последние пятнадцать лет, иногда он с легкостью, но не без сожаления нарушал их. А так как в такой глуши бойцов ГИБДД и не встретишь, выпивал он всю свою сознательную поездку до маяка. Пока ехал по полю, он думал о том, что судьба всю дорогу будет втыкать ему палки в колеса, да такие, чтобы он и не добрался до маяка до весны, но с тихой радостью всё шло, как ни странно, хорошо. И выпив половину георгиевской фляги за полчаса, он совсем перестал жалеть джип и несся все 60, а то и 70 км/ч по полям, сбивая муравейники и расшибая остатки здоровых деталей в ходовой части этого бедного внедорожника.
Вдруг всё потемнело разом, и наш герой будто канул в кромешную пучину. Но кромешная пучина продолжалась недолго. Когда он пришел в себя от удара, он увидел перед собой руль и понял, что машина заглохла, так как он не слышал звука мотора и кузова, прижимающего к земле степную траву. Соломон решил выйти, даже не посмотрев по сторонам и тем более перед собой в лобовое стекло. Он открыл дверь и вышел в чисто поле. Солнце явно собиралось скрыться за горизонтом на западе — так он определил, что ехал в правильном направлении на юг. Потом обошел машину и увидел, что сбил такой огромный муравейник, что его жители с легкостью могли бы его и утащить на еду за такие разрушения.
Как до него дошло позже, его вырубило от алкоголя, а проснулся он от сильного удара колеса об жилище этих огромных букашек.