Сегодня мы с тобой богатые, – стараясь подбодрить сестру,
говорила Любовь Николаевна, придя с работы с очередным продовольственным
пайком. Александра Петровна, оставив
своё занятие по шитью, подошла к столу, куда Любовь Николаевна выложила
содержимое пайка, и, окинув взглядом это «богатство», мысленно уже делила его
на дни до следующего срока отоварки.
–
Ты с работы, дружочек мой! Так что отдыхай, Любаша, а я сейчас соберу на стол,
почаёвничаем. Да! Твой сарафан уже практически готов, – спохватившись, доложила
о своем занятии в её отсутствии – Вот только не знаю, как быть с манжетами на
рукавчиках, потом поглядим вместе.
–
Хорошо! Посмотрим.
Сели
ужинать.
–
Да, приходила молодая женщина с почты, тамошняя служащая, спрашивала Любовь
Николаевну – тебя. Принесла письмо, справлялась о тебе, как и что, сказала, что
она одна из бывших твоих учениц по гимназии. Письмо из Ярославля, судя по
штемпелю. Разве у нас кто-то есть в Ярославле? – удивилась она. – Я положила
его тебе на стол, там, у чернильного прибора.
–
Хорошо! Я потом посмотрю. Может, это коллеги по работе через отдел образования
обмениваются каким-нибудь новшеством в преподавании своих предметов.
Александра
Петровна посмотрела на сестру и не без восторга с лёгкой иронией проронила:
–
Уж не покровитель ли твой опять объявился. Тоже мне, губитель дамских сердец.
Но почему из Ярославля? – не унималась она, пожимая плечами.
–
Не знаю, дорогая! Прочту и непременно удовлетворю твоё любопытство.
–
Вот ещё! – о чём-то подумав, воскликнула Александра Петровна. – Двум
старушкам-барышням, между прочим, не хватало ещё «старого козла», – сёстры
рассмеялись.
–
А что, и на старуху бывает проруха, – съязвила Александра Петровна.
___________
Когда
Александра Петровна отошла уже ко сну, Любовь Николаевна, зайдя к себе, взяла
конверт и присела не на стул у стола, а на кровать, облокотившись на подушку.
На конверте увидела знакомый почерк.
«Прорицательница
ты моя», – подумала она про сестру. Письмо было от Извольского и изложено в том
интимном плане, что неловко его обнародовать, – оставим их одних с чувством
любви разделённых сердец. Стоит только добавить, что он был профессором
Московского университета и заботливо
справлялся о её здоровье и устройстве
при новой власти.
Прошло
немного времени, и Александра Петровна почувствовала себя совсем плохо. Обычно
она по привычке, «заведённой» ещё с молодости, продолжала опекать Любашу –
Любовь Николаевну. Всегда в заботах, провожала с напутствием и встречала с
приветствием её с работы.
А
тут однажды, возвратясь со службы, Любовь Николаевна встревожилась её отсутствием
у «порога». Вошла в её комнату, – та лежала, уставясь тупо в потолок.